... Высоколобые учёные люди сновали среди укутавшихся в шкуры аборигенов. Чужаки называли их дикарями и грелись возле железных зверей, источавших тепло из распахнутых глоток. Железные твари издохли, когда зарычал Фенрир. BIFRǪST, Великий мост, рухнул и горизонт потонул в сиянии.
роли правила нужные гостевая

BIFROST: теория струн

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BIFROST: теория струн » law of universal gravitation » algorithm 2487: you have to stay strong


algorithm 2487: you have to stay strong

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s5.uploads.ru/rsfBt.png


algorithm 2487: you have to stay strong
Рейвен, Ева, демоны (эпизодически) и королевские слуги-насоды // где-то вокруг Элрианода // соответствующая арка событий Элрианода


Рейвен искренне считает Еву не очень умной.

+1

2

Команде Элсворда, несущей гордое имя Поискового Отряда, хватает сил и умений для успешного сопротивления демоническим силам — своим вмешательством они то дело меняют ход истории, спасая мир и существ его населяющих. Из маленький ситуаций и случаев складывается целостная картина мира — она, к радости [и удивлению] окружающих, ещё умудряется держаться на своём законном месте на подрамнике.

Команда Элсворда, несущая гордое имя Поискового Отряда, переживает множество ситуаций, которые позволяют подвести всё их внутреннее взаимодействие под одну черту — здесь всё строится на искреннем д о в е р и и. Члены Эльпати только этим и занимаются — подставляют опорными колоннами плечи и прикрывают грудинами-крепостями спины, безоговорочно д о в е р я я друг другу. Вероятно, без этого самого д о в е р и я они бы не зашли так далеко — и из-за него до сих пор остаются живы.

Команда Элсворда, несущая гордое имя Поискового Отряда, определённо, может довериться королеве насодов — как и любому другому члену их состава.

       По крайней мере, Ева хочет в это верить, когда отделяется от своих друзей, отставая — оставаясь позади основного состава в намерении прикрыть товарищам тыл. Ева слышит и видит, как из-за угла вываливается очередная порция демонов, и не может придумать ничего лучше, кроме как дать одиночный бой — ведь ребятам ещё есть что сделать, Еве быть рядом совсем необязательно — ребята должны идти вперёд. Ничего примечательного, просто

       как королева, Ева должна защищать всех своих подданных — и даже тех, кто подданными в прямом смысле для неё не является;

       как королева, Ева может защищать своих подданных — у неё для того сил и слуг, вроде бы, предостаточно — по крайней мере, должно быть;

       как королева, Ева должна доказать свою состоятельность.

Иными словами: не то чтобы Ева верила самой себе.

У Евы есть определённое преимущество перед всеми своими сопартийцами — она сама как воплощение сразу четырёх человек в прогрессии. Пока у друзей — две ноги, две руки и в арсенале лишь оружие да магия, у королевы насодов — всё перечисленное, плюс четверо вполне самостоятельных слуг и малютки-дроны.

       Чисто гипотетически: Ева по силе примерно как все её сопартийцы вместе взятые и вполне может претендовать на создание отдельной команды внутри Эльпати.

Оберон несколькими ловкими движениями клинков рассекает воздух и, вместе с тем, две демонические сущности по обе стороны от себя. Офелия выпускает мощный электрический заряд в своего противника, оглушая его, и отступает к напарнику, чтобы провести совместную атаку. Фердинанд, громко вскрикнув, высоко заносит своё оружие, чтобы обрушить на особенно крупную вражескую единицу сокрушающую серию ударов. Ева \\ почти что \\ доведя алгоритмы своих слуг до идеала, концентрирует всё своё внимание на тех демонах, чьи показатели защиты и сопротивления требуют особого подхода, её личного вмешательства.

       Чисто фактически: Ева не может реализовать весь свой потенциал, зажатая и пережатая собственными предрасудками.

Новая волна демонов — куда больше прежней, поэтому датчики королевы насодов кричат предупреждающим жёлтым цветом — прибывает, и один из клинков Оберона ломается. Какое-то особенно мелкое существо, обойдя полуобезоруженного насода — ему нужно несколько секунд, чтобы перестроиться на использование одного клинка, — отрывает тому левую руку, заставляя окончательно отступить. Но Оберон — основная боевая единица маленького отряда королевы, и Офелия, и без того достаточно хрупкая по своему концепту, имеющая ограниченный внутренний заряд, не может взять на себя всю ту массу чудовищ, которую до этого сдерживал напарник. Конечно, выручает Фердинанд — но понимание того, что уже что-то пошло не так, неосознанно заводит в тупик.

Не сказать, что Ева не привыкла к неожиданностям — просто это не тот случай, в котором она хотела бы их видеть.

К счастью, несмотря на общее напряжение, заполнившее воздух и тела роботов, и несколько щепетильных ситуаций, в которых Ева вполне могла бы и сама распрощаться с жизнью, подобно нападающим демонам, всё прошло достаточно... тихо.

       Пока датчики на панели дронов не взвыли вновь — громче прежнего.

——————— В этот раз предупреждения были огненно-красными.

Разумеется, Ева прекрасно понимала, что всё это значит — и её верные слуги, уже изрядно потрёпанные, впрочем, тоже.

       Оберон ринулся навстречу вышедшему к ним демону первым.

       Оберон и пал первым, в то же мгновение пригвождённый к полу с наполовину раскрошенной головой.

+1

3

Никогда такого не было - и вот опять...
«Начальник, на одиннадцать часов гости», - раздаётся деловитый голос из наушника. Парень растягивает гласные и его голос звучит довольно скучающе. Ну конечно, на летающем корабле в рубке, куда демоны не залезут, легко сидеть, забросив ноги на стол и позёвывая в кулак.
Рейвен сплюнул сквозь сжатые зубы и развернулся в указанном навигатором направлении. Летящий в лицо ветер не нёс разгоряченному телу прохлады.
Осуждать помощников было тупо - даже если это не боец, он всё равно часть команды, он всё равно помощь, зачастую неоценимая. Навигатор торопливо сообщает подробности: численность отряда демонов, их особенности (на досуге он занялся классификацией и записал наиболее характерные атаки, за что ему, конечно, спасибо), ситуацию. Рейвен был в курсе, что девочки - Аиша и Ева, будь они неладны - отправились в округу для того, чтобы восполнить припасы. Вода, еда, всё в этом роде. Разумеется, надо было самому отправиться, на корабле всяко больше утащишь, да и рабочей силы больше, но Элсворд резонно заметил, что городу охрана всё же нужна больше.
Рейвен только согласился - да, если не будет города, то и в еде необходимость отпадёт. А девчонки с такой ерундовой задачей должны справиться безо всяких проблем. Аиша умеет левитировать предметы, у Евы есть свита грёбаных насодов, которые за неё дотащат всё, что она им прикажет.
Казалось бы, какие с этим могут быть проблемы?
У Рейвена непроизвольно дёрнулась верхняя губа и он оскалился, как зверь, с силой выдыхая сквозь зубы и закатывая глаза.
«Грёбаная ты четыреждыблядская идиотка».
Спокойно слушать слова навигатора из наушника становилось невероятно сложно. Всё напускное спокойствие слетало с Рейвена, как листва с осенних деревьев, стоит подуть ветру - так же стремительно и быстро.
«Да ради Ишмаэль, блядь, у этой консервной банки мозги есть?»
Судя по словам навигатора, не было.
Парень сухо и быстро рапортовал, что Аиша, схватив весь груз, быстро сваливала в сторону стен города, а Ева, со своими калечными железками, осталась прикрывать напарницу и дать ей время сбежать в безопасность. От такого положения вещё Рейвен натурально начал гореть от злости и металл руки раскалился, обжигая внутренности.
Жар заливал тело, как жидкий металл форму, заполонял собою всё и это бесило, невероятно раздражало. Единственное, что хотелось сделать - это оказаться рядом с этой коронованной дурой в платьице, положить ей ладонь на макушку и сжать когти покрепче, чтобы металл о металл скрипнул, разодрать её нежную, цвета светлого персика, обшивку - имитацию кожи, запустить в её потроха пальцы и выдернуть их все к чёртовой матери, ибо она явно ими пользоваться не умеет!..
А потом оторвать её ручки и ножки по шарниру, по кусочку, кинуть о стену, раздавить, как клопов, её грёбаных мух-дронов, и раздробить её саму в месиво, в крошево, в мелкую композитную пыль, чтобы ни следа, ни воспоминания, ни единого камушка от неё не осталось!..
Ну вот почему, спрашивается, эти две дуры не начали убегать вместе? Уж если мозгов хватило в одну сторону пойти вдвоём, какого хрена обратно идёт только одна?
«Аишу тоже бы уебать», - насод-рука, реагируя на бешенство носителя, хищно изогнулась. Пальцы разошлись, провернувшись в пазах и клацнули, сжимаясь - как с удовольствием сомкнулись бы на тоненькой шее волшебницы.
Ну вот что, что этим двум идиоткам в юбчонках мешало вдвоём убежать поближе, под стены города, где Рейвен бы обеих принял и пинком отправил в безопасность? Какая мать её была необходимость в том, чтобы разделяться?! Какого хрена, леди, вы давно пизды не получали?!
«Эм, начальник, дело-то дрянь», - навигатор всё не отлипал от своих мониторов. - «Ну одна девуля, допустим, сейчас будет в радиусе досягаемости залпа и её прикроем, но вторая вот... знаешь, в полной жопе. Да, иначе не сказать».
- Урррою, - огонь, беспорядочно полыхнув в ядре, лизал одежду Ревена и стены, а сам Кронвелл так быстро, как только мог, побежал навстречу волшебнице.
- Корабль, положение семь, - пусть Рейвен был взбешен, он пока ещё мог думать, и воспользовался этим, чтобы сменить позицию своей летающей крепости на более выгодную. После этого крепость всё так же будет болтаться над стенами города, но чуть ближе к окраине. Сместится возможность удара, станет возможным дать залп из бортовых орудий дальше... помочь, в конце-концов, Еве не подохнуть до тех пор, пока Рейвен её не прикончит самолично.
Аишу он догнал очень быстро и волшебница, остановившись, начала очень быстро что-то Рейвену рассказывать-пересказывать-объяснять, но Кронвелл в сердцах только дал ей оплеуху, почему-то правой рукой, а не левой, как хотел, прикрикнул и едва не пинком отправил дальше в город. Раз уж начала дело, не бросай на половине!..
Бег едва не рвал жилы и Рейвен, крепче сжимая в ладони меч, лишь надеялся, что прибудет на место не слишком поздно. Что Ева, дура эта, ещё будет живой и хотя бы частично целой. Что он двинет ей и объяснит, что так дела не делаются. Что...
Практически не замедляя бега, Рейвен смог увидеть, что Оберон, этот кусок бесполезного хлама, стал тем, чем всегда являлся - горой металлолома.

Fight, fight, fight, fight!!..

- В сторону, - проревел Рейвен, грубым жестом выбивая из ладони ядро и высвобождая его силу. - Только посмей под ногами вертеться!
Последние слова Кронвелл прорычал уже совсем рядом с королевой насодов, не испытывая совершенно никакого питета к статусу этой дамы. Размашисто махнув насод-рукой, Рейвен просто швырнул Еву от себя в сторону, откинул так, чтобы она улетела далеко, как можно дальше от удара демона, который, пожрав Оберона, уже готовился сделать то же самое с его королевой.
Разумеется, таким образом он сам подставился под удар, но тут как посмотреть - объятый пламенем и яростью Рейвен был столь опасен, что даже рядом с ним было находиться опасно для здоровья.
- Не беси меня, тварь, - пнув голову Оберона, которая валялась под ногами, куда-то в сторону улетевшей Евы, Рейвен расставил когти и, перехватив меч удобнее, приготовился вымещать на несчастных повылезших из ада всю свою злобу и ненависть.
Ультимативную ярость и ненависть.
Инфернальная рука Рейвена разрывала всё, что стояло вокруг, на мелкие куски. Оторванные руки, ноги, головы... чёрная демоническая кровь натекла в огромную лужу, которая подтекла прямо к белоснежным сапожкам Евы, намереваясь их испачкать, в то время как Рейвен выжигал огнём всё то, что он не смог разорвать в клочья своей предыдущей атакой.
Кронвелл тяжело дышал, стоя на пепелище и надеялся, искренне надеялся, что тут будет ещё один или два демонических отряда, на которых он может выместить ярость и гнев, которые разожгла Ева.
«Похоже, поддержка не требуется», - резюмировал голос в наушнике, а Рейвен в толк не мог взять, кто этот болтун и какого хрена он смеет раскрывать свой рот, когда не прошено. В то же мгновение разломав наушник, Рейвен шатнулся от боли, развернувшись.
Было жарко, невероятно жарко, и тело ломило, как в ад спустился...
Кронвелл споткнулся и выматерился сквозь зубы, пнув то, что валялось под ногами... какой-то кусок железки розового цвета.
Дня два или три назад этот кусок железки предлагал Рейвену чай. Эту груду металла звали Офелия... когда-то. Помнится, он послал её нахуй и она отправилась, куда было велено.
- Сука, - выплюнув слово, не разжимая зубов, Рейвен резко, рывком, калечно наклонился и взвалил остов насода на плечо. Она была тяжёлой, но не сильно.
Рядом валялся ещё один разобранный на запчасти прислужник Евы, его Рейвен схватил за ногу и потащил за собой, кинув обоа насодских трупа под ноги их владелице.
Не медля, Кронвелл схватил Еву за плечо - когтями, не щадя, дёрнул её к себе, потянул наверх, царапая и пытаясь приподнять, но безуспешно. Странно, что она не плавилась под ладонью... это потому, что ядро вернулось на место и тем самым немного запечатало огонь?..
- Что за хуйня, Ева, - каждое слово как плевок в лицо, а не бил её Рейвен лишь потому, что было уверен - насод боли не почувствует. - Ты, блядь, последние мозги растеряла? Что это было? Какого хрена, Ева? Вы ушли с Аишей вдвоём и обязаны прийти вдвоём!
Кронвелл выплёвывал вопросы-обвинения и, не удержавшись, всё же дал и этой дуре оплеуху - так же, правой рукой, как и волшебнице раннее.
- Что за детский сад?! Кем ты себя, мать твою, возомнила? Подохнуть захотела?! Я устрою, прямо сейчас!

Отредактировано Raven (2018-04-10 13:08:36)

+1

4

Ева правда старается. Старается воспринимать расколотую надвое голову слуги как нечто ожидаемое и должное, старается сохранять прежнюю хладнокровную выдержку, старается найти выход из сложившейся ситуации наиболее оптимальный — старается держать себя и ситуацию в ежовых рукавицах. Старается-старается-старается. В мысленной проекции-алгоритмах всё складывается даже не так плохо, как кажется со стороны — у Евы в уме появляется вполне конкретный план дальнейших действий, обречённых на успех по расчётам внутренних систем, и она осознанно подпускает демона как можно ближе к себе, используя отключившегося и отключённого от сети Оберона как приманку, ——

   ——— Но у Рейвена Кронвелла, появившегося в следующее мгновение, совершенно иное мнение по этому поводу: для него Ева — банка из тонкой лужёной стали (консервной жести) и дура железной стружкой набитая; для него Ева — п о м е х а. Ева отчётливо слышит это его «только посмей под ногами вертеться» почти над ухом и ещё успевает обескураженно отшатнуться, словно обожжённая чужими-нечужими словами, прежде чем отлететь в сторону и с глухим лязгом собственных шарниров врезаться в стену от «спасительного» толчка. На самом деле стена — не лучший вариант закончить диалог, но Рейвен никогда не был силён в подобных делах — ещё Рена об этом говорила.

Еве нет никакого дела до статусного признания от мальчика с искусственной рукой — иногда ей кажется, что она и вовсе этому статусу не соответствует, несмотря на все старания. Еве и от встречи с твёрдой поверхностью не то, чтобы больно или что-то около — она, несмотря на все болевые ощущения, может этот процесс контролировать изнутри, отключая-подключая болевые рецепторы. Еве н е б е з р а з л и ч н о отношение Рейвена к ней — просто-консервной-банкой в его глазах она точно быть не хочет — не может. Консервные банки дружить не умеют, а Ева только и делает, что всю свою сознательную жизнь пытается смириться со своей природой — почти человечной, если не человеческой вовсе.

       Доверие и р а в е н с т в о — как суть дружбы в её глазах.

       Дружба — как оправдание истинной цели своего создания.

       Дружба — как доказательство собственной нужности, важности, уместности. А иначе «зачем ты тут вовсе, Ева?» звучит раздражающим набатом в голове, перекатываясь по дну черепной коробки ото дня к вечеру, с каждым восходом и закатом солнца становясь лишь громче и громче. Еве кажется, что ещё недельку — и она больше этого не вынесет.

Королева насодов, контуженная от встречи со стеной, как будто под давлением нескольких тонн воды себя ощущает, но поднимается на свои две — не без помощи Моби и Рему, полетевших следом за своей владелицей. Глаза застилают цифры-цифры-цифры, и в голове словно белый шум, и

       капли демонической крови [вперемешку с маслом]

окропляют белоснежный подол.
       Наступление демонов заканчивается, и растёкшаяся перед королевой насодов лужа чёрной жижи перестаёт разрастаться, застывая. Ева смотрит на труп Офелии, лежащий у самого её края, казалось бы, мгновением ранее подставившейся под атаку демона, защищая оглушённую королеву, с равнодушным сочувствием — в её лице читается столько смирения, сколько никто никогда не сможет вместить в себя на самом деле.

       Ева мысленно проклинает Рейвена — если уж удосужился вмешаться, выполнял бы свою роль рыцаря на белом коне п р а в и л ь н о.

       — Модель Оберон, модель Офелия: проверить целостность данных. — Говорить вслух вовсе необязательно — система, во главе которой стоит Ева, откликается на каждую её мысль — но для неё сейчас так, кажется, проще. — Скопировать память моделей в резервный банк данных до дальнейшей обработки.

Система быстро насчитывает 100% значение, ——

   ——— Но едва только это происходит, как рядом с маленькой королевой возникает горе-рыцарь-собственной-персоной, болезненно вжимающийся своей искусственной рукой ей в плечо. Насод немногим удивляется, но не говорит ни слова — не выдаёт ничего, ни одной чёртовой лишней буквы-звука из себя не выдавливает — только лишь чуть хмурится от мерзенького ощущения легко впивающихся в заменяющий кожу материал когтей и внимательно слушает каждый отзвук, срывающихся с уст юноши.

Ева неожиданно для самой себя видит в Рейвене — его янтарном, цепляющемся за душу взгляде — Адама — и ей становится не по себе. Как если бы её прямо сейчас ударил по лицу призрак прошлого.

Никаких призраков здесь, конечно, нет.

       Вместо этого, впрочем, звонкую пощёчину королеве насодов выписывает Кронвелл. Да так, что Ева, как тряпичная игрушка, едва-едва набитая ватой и совсем мягкотелая, отшатывается — она бы наверняка даже упала, если бы не вторая рука юноши, держащая её за плечо.

Едва не подавившись от удивления, Ева замирает с исключительным и особенным «да ты издеваешься надо мной?!»-остекленелым-взглядом куда-то в пустоту примерно на двенадцать секунд. Будто какой-то блок. Будто отрицание очевидного до самого последнего момента.

А потом девичьи пальцы свободной руки мгновенно цепко впиваются в металлические когти искусственной конечности Кронвелла, их насильно разжимая и отстраняя от тела, игнорируя остроту краёв. Ева даже не сдерживается от того, чтобы влепить своему товарищу ответную пощёчину — смесь возникших чувств сама себя подстёгивает, не позволяя выдать должной реакции.

Если Аиша уже в городе, миссию можно считать успешно выполненной. — Ева хмурится и чеканит каждое слово с такой ритмованной ясностью, что чем дальше, тем сильнее похожа на робота — тем более измученно агрессивно она звучит. — Человеческие потери отсутствуют. Мои же слуги... — Насод не смотрит в сторону Рейвена, но краем глаза отмечает присутствие повреждённых тел Офелии и Оберона за его спиной. Отчего-то Ева вспоминает, что последнего, вообще-то, успел пнуть и сам её «защитник», и от вида оголённых проводов невольно закусывает изнутри губу. — Они подлежат восстановлению.

«И даже меня можно восстановить. Поэтому уж лучше так, чем ты, Аиша или кто-то ещё из Отряда», — мысленно дополняет свою речь головной насод, но, задетая гневливыми словами-действиями Рейвена, так и не произносит ничего из этого вслух. Она так и не смотрит на Рейвена — наоборот, поворачивается к нему спиной, обращая взгляд в сторону города.

Если у тебя больше нет возражений, предлагаю вернуться к остальным. Демоны могут снова появиться.

+1

5

Рейвен медленно выдыхает, пытаясь - правда пытаясь, чёрт возьми! - успокоиться. Но внутри него огонь, он сам есть огонь, ему больно, так больно, что поджилки и пальцы трясутся, и Ева может это ощутить, уловить, лишь задумавшись на секунду. Она очень запросто схватилась за острые когти-лезвия и разжала пальцы Кронвелла, слишком просто. Рейвен знал, что единственная причина, по которой этой насодке удалось сбросить его руку с плеча - это то, что в его собственном предплечье сейчас ровно поперёк, пронзая насквозь, торчал обломок демонического оружия. Разорванные провода и повреждённые схемы весело шипели и искрились, точно это был миниатюрный салют в честь победы.
Это Рейвена невероятно бесило - вроде бы механическая рука всё равно болела, было очень, очень больно и это злило невероятно, просто до потери здравого смысла...
Совершенно насодские - без намёка на зрачки и любые другие человеческие атрибуты - жёлтые, огненные глаза Рейвена выражали только его ненависть, которая была так осязаема, что даже столь тугая и несообразительная дура, как Ева, могла сразу понять, что этот взгляд ей ничего хорошего не сулит.
И всё же Рейвен честно попытался успокоиться и даже повернул на руке переключатель, чтобы заставить себя немного остыть, но... угадайте что? О да, да, разумеется, переключатель был повреждён и не работал!
«Охуенно, мать твою, просто лучший день», - это был новый повод для бешенства и, видит богиня, не единственный, потому что Ева совершенно не пыталась сделать ситуацию лучше.
Иногда Рейвен вообще сомневался в том, что насодская королева действительно нормальная. Что она и правда обладает разумом - нормальным, человеческим, естественным. Что она умеет думать, думать как люди. И вот сейчас Ева опять, снова подтвердила догадки Кронвелла.
Она точно живая и настоящая?
Тупая насодская марионетка.
Дура. Тупая дура.
- Хуиполненной, - громко и зло шепчет, почти шипит Рейвен в ответ на холодное, механическое замечание Евы. Ответ безмозглого холодильника, а не королевы и уж в этом Кронвелл кое-что смыслит - не год, не два он верно служил, защищал и так далее, он знает, какими должны быть лидеры... и Ева, чёртова Ева, она бьла худшим из всего, что могло произойти с насодским миром.
- Ты - никто, - Рейвен против воли заносит левую руку, хищно изгибая лезвия когтей. Не то, чтобы он хотел бить Еву всерьёз, но увы, увы, свою ярость Кронвелл не мог контролировать. Его эмоции были так сильны, что иной раз побеждали разум и волю, как сейчас...
Богиня, если бы только Ева молчала - если бы только Ева молчала! Может быть Рейвен и смог бы ей нормально объяснить тогда, что он волновался за неё, что Элсворд тоже волновался, смог бы донести до неё мысль о том, что тактическое отступление вдвоём эффективнее, чем в одиночку, и что если королева помрёт от своей глупости, то у её выродков-насодов будут проблемы, потому что чёрта с два её кто починит, такую всю тонкую, вычурную и сложную... что поисковый отряд - это команда, что они не должны и не имеют права терять кого угодно из команды, что такое команда, в конце-концов.
Ева была невероятно тупой, раз не понимала столь важных и вроде бы очевидных вещей, и Рейвен, против своей воли, бесился от этого, балансируя на краешке своего безумия.
- Без своих консервных банок! - Кронвел резко опустил руку вниз и за ладонью воздух вспорол огненный след, а затем с яростью пнул падших насодов, которых ранее кинул перед собой. - Идиотка! Ты - тупорылая идиотка, Ева! Ты подохла бы тут, не приди я, и кто был бы в этом виноват?
Рука снова начала конвульсивно дёргаться, это дьявольское создание, как отдельный организм, паразит в теле, она начала извиваться, изгибаться, изо всех пазов, что были, пылал огонь, точно на сегодня Рейвену недоставало ожогов!.. Ярость и злость на Еву, ненависть ко всему её существу била набатом в голове, и Кронвелл вновь ощутил желание изуродовать королеву насодов.
Положить горячую ладонь к ней на щёку, засунуть большой палец-коготь к ней в рот поглубже, чтобы тот впился в её плоть, а два других положить к ней на веки - и сжать пальцы так сильно, чтобы обшивка её хорошенького лица треснула, а внутренности безвозвратно повредились!..
Рейвен даже дёрнул Еву за руку, развернул к себе и уже положил этой мысли начало, накрыв раскалённым ядром в ладони её удивительно мягкую для робота щёку.
И замер, содрогаясь от желания начать драть тело Евы до тех пор, пока у неё будут пригодные для расчленения части. Острые концы пальцев кололи её кожу, но Рейвен держался, как мог держался, чтобы не завершить то, что начали демоны и не убить Еву за то, что она невозможная дура. Кронвелл неотрывно смотрел на королеву насодов своим огненным взглядом бешеного убийцы, точно и им тоже хотел её ударить.
- Аиша? Я? Кто, Ева? Кто был бы виноват?
Кронвелл всё-таки сжал пальцы, и по белому личику Евы прошли полосы от его когтей: Рейвен с наслаждением ощутил, как проминается под пальцами её тело. Даже улыбнулся - тонкая, холодная усмешка, как кривая рана, изуродовала его лицо на мгновение, после которого, зарычав, злясь уже на себя самого, Рейвен оттолкнул Еву прочь.
- Или твои грёбанные консервные банки, которые без тебя ещё более никто, чем ты сама? Ну-ка, отвечай! Пиздюка своего малолетнего тоже будешь дохлая воспитывать?
Оный малолетний пиздюк был, сказать начистоту, немногим младше самой Евы и, если уж совсем серьёзно, Рейвен не понимал, почему Ева не взяла Хербаона с собой. У него же есть, чёрт возьми, щиты...
- Дура, - Рейвен взгрудил на себя трупы насодских слуг и сплюнул под ноги. - Ты - тупая дура, Ева.
Придерживая металлолом на хребте левой рукой, Кронвелл правой схватил королеву за запястье и потащил за собой, обратно в город.
- Ты подводишь весь отряд своей тупостью, блядь!

+1


Вы здесь » BIFROST: теория струн » law of universal gravitation » algorithm 2487: you have to stay strong