CROSS-O-WHATSOEVER


Он рухнул, осыпав нас каскадом радужных брызг — █████, Великий мост пал, и мы потонули в люминесцирующем тумане. Наши машины взбунтовались, наша логика предала нас, и вот мы остались одни. В безвременном пространстве, с руками холода и их любовными острыми иглами — искрами обратно изогнутых линз.

роли правила нужные гостевая

BIFROST

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BIFROST » law of universal gravitation » the clearing in the forest


the clearing in the forest

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://i.imgur.com/sd0VEXI.gif https://i.imgur.com/SNXMqjs.gif


the clearing in the forest
the caring doctor & the grumpy mushroom dad // universe (is awesome) // once upon a time (and ever since)


I told him to stifle it or sit somewhere else. 
Instead he sat right next to me. 
And he’s been there ever since.

+3

2

Мать всегда говорила, что у него ужасное чувство вкуса, когда дело касается мужчин. Музыка? Без проблем. Книги? Большинство одобрит. Когда дело не касается формы, с одеждой тоже не возникает проблем. Но мужчин по мнению матери Хью всегда выбирал совершенно ужасным способом. А уж если это вдруг становилось темой обсуждения с мамой, то она, конечно, проходилась по всем недостаткам. Ведь если уж выбирать, то достойного от и до. Чтобы десять из десяти.

Стоя в последних рядах слушателей на очередном выступлении конференции, Хью улыбался, закусив большой палец, и никак не мог отвести от выступающего восхищённого взгляда. Определённо, мама не одобрит. Но ей можно не говорить. Можно не говорить, что когда-то просто сокрытый за ореолом «интересной личности» Пол Стамец оказался не только симпатичным мужчиной, но и чертовски влюблённым в свою работу человеком. И если кого-то это подкупало или кому-то это симпатизировало, то Хью купился с потрохами. К концу выступления он поймал себя на мысли — часть слов попросту не запомнил, но зато этот огонь в глазах, эта уверенность в своём деле… Да такую уверенность бы некоторым… Впрочем, не важно. Такой уверенности только завидовать и завидовать.

Определённо, в этой конференции плюсов оказалось больше, чем подразумевалось изначально. Теперь на руках у Хью не только возможность действительно сменить надоевшую тему для исследования, но и… и это. А совмещать приятное с полезным — как никогда выгодный союз, если использовать его корректно и по правилам.

Судьба распорядилась выданными картами иначе. Запланировав познакомиться с Полом сразу же после выступления, Хью отвлёкся (был нагло отвлечён) вежливой беседой с бывшим однокурсником, который, какова случайность, предлагал фантомный шанс стать частью некой будущей экспедиции. Завлекающие речи, состоящие из «достойные врачи в космофлоте — такая редкость», включены в программу. Врождённая вежливость, конечно, не позволила откланяться сразу после пожатия рук, да и после «а помнишь, как на первом курсе» — тоже. К тому моменту, как назойливый Декстер, сияя улыбкой, растворился в толпе, искомый и желаемый объект тоже куда-то подевался. Но конференция заканчивается не сейчас, да и не завтра. Наверняка задержится.

Так вот. О судьбе. Злодейка рассудила, что всё должно быть донельзя нелепо или, возможно, абсурдно. Ведь, напевая под нос одну из любимых частей любимейшей же оперы и намереваясь насладиться, по слухам, одним из лучших кофе на Альфа Центавре, Хью никак не ожидал, что просьба отсесть или замолчать будет исходит от вчерашней пропажи.

Сначала всё это, вся эта конференция и участие в ней в качестве слушателя и гостя, казалась скучной затеей. Хью привыкший жить своей жизнью, не стремящийся делать больших открытий да и открытий в принципе, просто надеялся, что найдёт тут… что-нибудь интересное? И вот, пожалуйста. Нашёл.

— Я думаю, так будет даже лучше, — произносит с улыбкой, подхватывая аккуратную кружку и пересаживаясь за столик к Стамецу. — Не любите оперу?

+3

3

«Какой толк в великих открытиях, если о них никто не узнает», - говорил Страал. Стамец мог  бы ответить на это весьма емко, но не стал. Потому что Страал был прав — неплохо бы хоть изредка покидать небольшую, но ставшую больше, чем домом, лабораторию. Пол мог часами говорить о работе, особенно с людьми, которых считал достойными того, чтобы о ней говорить, но здесь он метался от восторга от происходящего и чувства вовлеченности в нечто глобальное, как это было вчера во время доклада, до крайней степени уныния и раздражения от растрачиваемого впустую времени. Сидя за чашкой ароматного кофе в местном кафе и хмуря белесые брови над полученными из лаборатории последними данными, Пол близок скорее ко второму варианту. Там, в грибнице, от него было бы куда больше пользы. Смелую, ожидаемо впечатляющую многих гипотезу еще предстоит доказать, и сейчас они к этому близки как никогда. Страалу понравятся эти показатели. Если все сойдется, Федерация сама предложит им помощь, никакие конференции не будут нужны. С такого рода помощью, конечно, приходит и контроль, но это одна из жертв, на которые в какой-то момент придется пойти.

С тех пор, как они стали работать над этим проектом, он отвык от праздных посиделок в кафе и, видимо, настолько погрузился в собственные мысли, что забыл, что здесь вообще может быть еще кто-то. Особенно кто-то с дурным слухом. Или вкусом. Пол не стал анализировать ворвавшееся в зону комфорта, перебивающее даже негромкую и в общем-то ненавязчивую фоновую музыку кафе пение или, скорее, мычание себе под нос.

- Будьте добры, заткнитесь, - предлагает Пол, не отрываясь от экрана. - Или пересядьте от меня подальше.

Просто и честно озвучивает первые мысли, не придавая значения грубости, с которой они, возможно, звучат. Остается удовлетворен — «пение» прекратилось и его оставили в покое.

Ненадолго.

Скрип стула за его, Стамеца, столиком, чужая чашка рядом с его собственной, мягкий голос. Стамец поднимает наконец полный удивленного возмущения взгляд, впрочем, несколько пасует перед совершенно искренней улыбкой и следующие слова уже звучат скорее ворчливо, чем зло.

- Ненавижу, - решил он прямо сейчас, до этого вообще никогда особенно не интересовался оперой. В его глазах опера полна излишнего пафоса и скуки, но он бы сейчас, кажется, в ответ на любой вопрос сказал «ненавижу», просто потому, что его застали врасплох и в дурном настроении. - Так это была опера?

Подсевший к нему человек смотрит с неожиданной для сложившейся ситуации теплотой и это еще более неожиданно подкупает. И, как это часто с ним бывает, любые эмоции и смены настроения моментально отражаются на лице, поэтому Пол почти улыбается. Ненавистная черта, с которой он в вечном состоянии войны. Сейчас, правда, воевать совершенно нет желания.

+3

4

Пауза, последовавшая сразу за вопроса, нелепа и случайна, но Хью попросту не может ничего с собой поделать. Собеседник отрывает голову от экрана и Кальберу приходится за несколько секунд сдержаться и продолжать дышать ровно, будто ничего и не случилось. И перестать пялиться, господи, Хьюго, это неприлично!

— Извините, не думал, что мой ужасный слух вкупе с любовью к опере может кому-то досаждать, — чуть запоздало и невпопад отвечает, еле оторвав взгляд от чужого лица и делая глоток кофе.

Рассмотреть на расстоянии, когда Стамец выступал за кафедрой, было попросту невозможно, а фотографии и видео не передавали эффекта, который возникал в реальности, наяву. У случайной влюблённости оказались поистине странные, влекуще-прекрасные глаза. И, возможно, подкупала именно эта странность — в неярком, но достаточном освещении они казались тёмными, практически чёрными, зрачок будто растворялся в радужке, теряя границы. Оторваться от этого зрелища было невозможно.

— Кассилианская опера, одна из любимых моих частей. Не часто бываю на концертах, поэтому приходится довольствоваться записями и собственным скудным талантом, — он чуть смеётся, обнимая ладонями кружку, и снова решается поднять взгляд с рук Пола на его лицо. — Впрочем, опера совершенно не обязательно может быть общим интересом. Я слышал ваше вчерашнее выступление — очень занятно.

Честно говоря, вспомнить бы, о чём именно было выступление… Ощущение, будто он снова юнец, зацепившийся взглядом за студента из параллели. Аккуратно сидящая форма, кажется, привлекла тогда куда больше, чем пустота в голове краткосрочного любовника, но те ощущения, длившиеся совсем недолго… Может, в этот раз будет точно так же. Или совсем иначе — у Пола Стамеца, судя по всему, в голове целая вселенная, да ещё и своеобразная.

— Извините, — спохватившись, Хью чуть ли не вытягивается по струнке, подаваясь чуть вперёд и опираясь о столик локтями, — я даже не представился… Ужасно бестактно с моей стороны, — снова улыбка, хотя, Кажется. он и не переставал улыбаться. — Хью Кальбер, специализируюсь на общей медицине. Ещё вчера, сразу после вашей речи, я подумал, что ваши наработки можно будет использовать в том числе в общей или, может, в какой-то определённой медицинской практике. Раньше никто, насколько я помню, не занимался вопросом именно с этой стороны. Или никто не выносил суть вопроса на столь широкий обзор…

Отредактировано Hugh Culber (2018-03-11 23:28:48)

+2

5

Нежданный собеседник отвечает не сразу, разглядывает его так внимательно, что Пол успевает предположить, что с ним что-то не так, вроде «усов», оставшихся от взбитых сливок, но, похоже, тот просто поставлен в тупик. Что же, это не ново и не удивительно. Губу он, впрочем, как можно более естественно и незаметно вытер, спрятав это движение за усмешкой.

- А он должен быть, общий интерес? - на всякий случай интересуется Пол, откладывая падд. В кафе находится как минимум шесть человек и два андорианца. Вероятно, с некоторыми из них у Стамеца могут обнаружиться общие интересы, но какое это имеет значение? Скоро он уедет домой и даже не узнает кем они были. Конечно, такие масштабные научные события собирают в одном месте множество ярчайших умов, с некоторыми из них Полу даже удалось поговорить вчера (никто из них, правда, не пел), но сегодня, в стороне от всеобщей шумихи он уже ничего такого не ждал. Подсевший к нему человек греет руки о чашку и Пол обнаруживает, что ему нравятся эти руки и то, как бережно они обнимают простую белую керамическую поверхность. Будто чашка эта сейчас в самом приятном, надежном месте во вселенной, будто руки не греются, а греют. Поймав себя на этой мысли, он поспешно поднимает взгляд на светящееся доброжелательностью лицо и почти с ужасом ощущает как горят, должно быть, покрасневшие уши.

- Пол Стамец, но мне, похоже, представляться смысла нет, - тоже выпрямляет спину Пол, стремясь отбросить накатившее смущение, и улыбается, складывая руки на груди. - Часто вы поете, прежде чем заговорить о делах?

Идея сотрудничества микологии и медицины примерно так же стара, как сама медицина, и потрясающе красива в своей бесконечной полезности, но мысль использовать его наработки оказывается весьма интересной. В первую очередь, тем, что сам Стамец об этом не думал. А ведь это основной вопрос на повестке дня уже почти год — что дальше? Какие возможности открывает их мицелиальная сеть? Пол чувствует, знает — возможностей множество, некоторые он озвучивал не раз, в том числе и вчера, и та самая идея уже витает в воздухе, осталось только воспринять ее, вдохнуть, озвучить. Прежде, чем он окончательно уходит в себя, размышляя о медицине, в голове щелкает вопрос — а что, собственно, ему предлагают? Использование в какой-то области. Какой-то. Звучит скорее как «давай дружить, посмотрим, что из этого получится». Полу, как ни странно, нравится.

+1

6

Хью одновременно смешно от собственной неподготовленности (ведь он так хотел этой встречи и этого разговора) (или какого-нибудь другого) и стыдно за собственную непродуманность. Но ведь всё прекрасно как правило начинается с неприятности, смущающей ситуации и вообще с чего-то, что никак не записать в историю. Поэтому он улыбается, чуть ли не теряет нить разговора, когда видит, как краской заливает бледную кожу явно недоедающего учёного и старательно давит взрощенного матерью заботливого монстра — Стамеца хочется накормить немедленно и проследить, чтобы он доел всё.

— Не то чтобы часто, — Хью смеётся, еле удержавшись, чтобы не отзеркалить внезапно серьёзную, напряжённую позу собеседника и ведёт ладонью по затылку, пытаясь собраться с мыслями. Оказывается, с этим человеком будет сложно. — Только когда смущён и стараюсь это скрыть, — договаривает, не пряча искренней улыбки.

Спустя одно возвращение на Землю и ещё некоторое время Хью понимает, что да, с этим человеком будет очень сложно. Но хватает… наверное, пары недель, может, больше, чтобы сжиться с этим и даже найти новый ритм жизни. Спустя ещё немного времени решается — Хью приносит Полу обед, отвлекая его на перерыв и даже почти ненавязчиво умудряется скормить ему всё, что приготовил собственными руками. Пол, кажется, мирится с происходящим. Иногда даже молча.

— Мне кажется, — привычка начинать разговор с мысли без приветствия посреди утра, когда большая часть стеклянного здания института ещё спит, приелась явно от Стамеца. — Всё-таки будет правильно вернуться к той теории о нервной системе. Только рассмотреть её с другой стороны.

Навязать своё общество Полу оказалось будто бы и не так сложно. Хью не смог бы точно рассказать, как так вышло, но — в Сан-Франциско они оказались вдвоём, а совместная деятельность даже складывалась. И начатая работа по нервной системе теперь казалась частью чего-то большего.

Сначала — простое общение и переписка и даже пара видеозвонков, а теперь — одна лаборатория. Хью умудряется веселиться в этой странной и хрупкой ситуации.

— Мы, кажется, уже затрагивали этот вопрос. Передвижение на манер нейронов по сети, — поставив на стол два её горячих стаканчика кофе, Хью ловит взгляд Пола, радуясь тому, что тот начал слушать почти сразу.

+1

7

- Рассказывай, - падает на соседний стул Страал как-то раз. Время позднее, достаточно для того, чтобы все, кроме них испарились из лаборатории.

- Посмотри на это, - Пол показывает на экран, не в силах оторваться от изображения с микроскопа. - В секторах А и Б успехи практически одинаковые.

- Я не об этом, - веселье Страала ощущается кожей, так, что Пол начинает подозревать неладное и все же оборачивается на него. - Я о твоем бойфренде.

- Что? - Стамец вскидывает брови.

- Он принес тебе обед. Отвлек тебя от работы, а ты его даже не послал.

- Ты отвлекаешь меня от работы. Иди на хуй, - отворачивается к экрану, искренне надеясь, что разговор окончен. Удивительно, что Страал вообще это заметил. Что ему есть дело. Хотя конечно есть, всегда есть. Но Пол чувствует себя будто раздетым, его застали врасплох и он уходит в глухую оборону. Страал смеется.

- Тебе известно, что я не по ним, но даже я заметил, что он горяч. Так держать, Стамец! - Страал взъерошивает его волосы.

- Ненавижу тебя, - заверяет Пол. - И у меня нет на это времени, - Страал изображает непонимание и он зачем-то поясняет. - На... отношения. Мы говорим о его проекте и только.

- Ага. О проекте. Ты сам не свой после Альфа Центавра, - Страал не дает ни удивиться, ни возразить, ни оспорить. - Я только хотел напомнить, что ты все еще человек, Стамец, и спать за столом здесь тебе не обязательно.

***Ему, наверное, и впрямь не обязательно, но так бывает всякий раз, когда он чем-то увлечен. Последние недели, правда, Пол работает в два раза усерднее обычного, неосознанно стараясь занять разум, не оставляя пространства для Хью, его мягкого голоса, всегда теплого взгляда карих глаз и искренней улыбки. И все же всякий раз, когда Хью приходит, Пол почти готов забыть обо всех своих делах. Это немного тревожит, но ему нравится говорить с Хью. С Хью хочется говорить, что само по себе непривычно.

Этим утром Кальбер практически будит его запахом кофе. Точнее, не спит-то он уже давно, но утренняя ворчливая сонливость все еще не отпустила.

- Для этого нам нужно стать нервным импульсом, - усмехается Пол, ладонью проводя по лицу, потирая переносицу и так и замирает. То, что изначально было шуткой, проворачивается в уме снова и снова. Стать нервным импульсом. Стать...

- Споры! - восклицает, едва не вскакивая из-за стола. - Если использовать энергию сети... нужно только придумать как увязать это все.  Заставить мицелий думать, что мы его часть. Написать программу или... Хью, это так просто!

Ничего не просто, впереди годы работы, если не целая жизнь, но сейчас Стамецу кажется, что возможно все. От сна не осталось и следа, мысли в голове мелькают быстрее, чем он успевает их озвучить, но он говорит и говорит, будто прозвучав они становятся ближе к реальности. Нужно записывать, нужно вызвать Страала — сколько времени вообще? Как они все могут делать какие-то обычные утренние дела, когда здесь происходит такое? Чем больше он говорит, тем больше загорается. Это чувство близко к влюбленности. Во вселенную, необъятную  и прекрасную, полную тайн, которые еще предстоит раскрыть, в Хью, который наверняка не ожидал такого эмоционального всплеска этим утром. Хью, который в этот момент прозрения непостижим для него чуть больше, чем вселенная. Теперь слишком занятые расчетами и планами мысли не успевают за действиями и Пол осознает то, что происходит, позже, чем целует его губы, ладонями обнимая шею, пальцами скользя к затылку. Осознав, отстраняется, озадаченно глядя в глаза. Кровь прилила к щекам, к сердцу, к животу — доктор, откуда в нем столько крови вообще?

+1

8

Чужой азарт пробирается под кожу, но Хью не может его разделить должным образом. Всё, на что его хватает — любоваться загоревшимся с полуслова Стамецом. Тем, как ухмылка уставшего и явно не спавшего нормально человека превращается в улыбку искреннюю, яркую; как блестят глаза; как лихорадочно дёргаются пальцы рук, пока Пол объясняет пришедший секундой ранее на ум принцип.

Хью теряет мысль через минуту. Или две. Вежливо успевает напомнить себе, что надо будет заглянуть в записи Пола, если он позволит. И обязательно заставить его поесть. А может и уйти пораньше. Мать, как узнает, будет звать его курицей-наседкой над единственным цыплёнком.

Пол чудесный. Потрясающий. Настолько захватывающий и сложный, что у Кальбера, как у мальчишки, каждый раз слабостью сводит пальцы и кисти рук, стоит только отвлечься и не уследить за мыслью.

Но то, что Пол подбирается к нему, а он сам словно загипнотизированный кролик — совсем другое. Хью тихо, поражённо выдыхает, ощущая тепло поцелуя и видя перед собой сомкнутые веки. И не успевает ответить. И лишь улыбается, когда Стамец с полным недоумением отстраняется.

Это было в планах не скоро. По планам Хью, нечётким, но существующим, первый поцелуй должен состояться как-нибудь… иначе? В чуть иной обстановке. Но так даже лучше. О, так намного лучше.

Пол не убирает ладоней, его дыхание оседает на коже, а румянец, разлившийся по щекам и, кажется, чуть ниже, смотрится до ужасного очаровательно. Хью щурится, не в силах удержать улыбку, да и как тут не улыбаться? И осторожно тянет Пола ближе, укладывая ладонь ему на бедро.

Пол Стамец — зверь пугливый и, кажется, старательно не думающий ни о чём, кроме своих драгоценных грибов и своей драгоценной науки. Хью, в общем-то, не сильно против. До тех пор, пока есть шанс отвоевать кусочек внимания для себя. Говорят, так отношения строить куда лучше.

Он целует сам, мягко, ласково и нежно, почти невесомо и как будто бы целомудренно. И отстраняется сам, не убирая, впрочем, руки.

— Я бы предпочёл, чтобы ты на волне ажиотажа всё-таки не забыл есть и спать, — вкрадчиво, будто ребёнку, говорит о своих желаниях. Внутри что-то тоненьким голоском предвещает о том, что Пола можно спугнуть. Доктор Кальбер не боится. Не перед суточной сменой в приёмной. — И я проверю второй пункт. Если придётся — лично.

+1

9

Мучительно долгие мгновения Пол смотрит на Хью, лихорадочно соображая  как из этого выпутаться. И надо ли. Он не собирался этого делать, не ожидал от себя такого безрассудства. Это было необдуманно, эмоционально, но искренне. Пол привык прятать эту мягкую сердцевину за щитом сарказма, а порой и грубости, каждый подобный порыв анализируя с точки зрения здравого смысла, и сейчас он чувствует себя глупо. Это позже он поймет, что именно подобная честность помогла им сблизиться так, как он никогда не ожидал, но в эти секунды он даже не уверен, что Хью не оттолкнет его.

Когда Хью улыбается, всегда хочется улыбнуться в ответ. Наверняка все обожают его — как может быть иначе? Умный, талантливый доктор, крайне приятный человек. Даже его фигура... ну могла бы хоть она быть менее идеальной, в конце концов. С другой стороны, Пол, чье едва ли не единственное (впрочем, с лихвой латающее дыры в самооценке) достоинство — гениальность. И сейчас он чувствует себя идиотом, это пугает настолько, что он даже не сразу замечает, что Хью в общем-то улыбается, притягивает его к себе.

Он успевает мысленно выругаться, прежде чем ощущает, кажется, самый нежный в своей жизни поцелуй, и паника, клубком собравшаяся было где-то в груди, разливается почти пьянящим теплом по спине. Хью пахнет кофе и это почему-то особенно приятно. Пол отвечает на поцелуй не сразу, так же нежно, почти нерешительно, но Хью отстраняется и он едва заметно по инерции подается вперед, будто желая урвать последние крупицы этого момента.

- …если представить споры как строительные блоки энергии вселенной, только представь, какие возможности это нам открывает, - удивительно, он продолжает держать все это в голове и произошедшее будто только добавило энергии, вдохновило. В голове намечаются конкретные планы. Очень хочется все это записать, очень хочется начать что-то делать.

Очень хочется пойти ладонями дальше шеи и плеч Хью, исследовать его всего. Натренированные мускулы ощущаются даже через одежду. Черт.

- Надеюсь, ты не будешь петь оперу мне на ночь, - фыркает Стамец и убирает руки, впрочем, улыбаясь. Хочется увидеть лицо Страала, когда он об этом услышит. О спорах, не о Хью. Господи, нет, говорить со Страалом о Хью снова он хочет меньше всего. Это не имеет ничего общего со стыдом, просто... Страал был прав, а это значит, что он будет хвалиться этим еще неделю, как минимум. - Но я не против поцелуев. Возможно, без них мне теперь не заснуть.

+1

10

Если слишком часто говорить себе, что Пол Стамец — очаровательный, невыразимо потрясающий, чудесный и удивительный, как быстро можно перейти в стадию помешательства? Хью верит, что у него хватит сил, а его внезапно сложившейся любви, может, хватит на двоих с головой. И огня хватит надолго. Хью верит. О, ему хотелось бы верить в это ещё сильнее, но, кажется, всё пространство вот-вот будет занято Полом. А потом — его наукой. И в жизни не останется больше ничего…

Хью довольно вздыхает и улыбается в ответ мягко и ласково, пряча на дне глаз задорный блеск и заинтересованное пламя.
— Я учту. Больше поцелуев и что-нибудь консервативное из песен на ночь. Детские колыбельные. Они тебя устроят? — Хью почти смеётся.

***

Хью долго и со смехом рассказывает, как мать и бабушка вдвоём учили его готовить. И совершенно внезапно, схватившись за эту мысль, ловит Пола за запястье, не давая сделать ему глоток кофе.
— А давай я приготовлю тебе что-нибудь по семейному рецепту? На ужин, м? — они сидят в кафетерии, у Хью — перерыв на обед, а Пол страдает от свалившейся на него заботы и от строгого “тебе нужно перекусить”, которое Хью изрёк получасом ранее.

***

У Пола — очаровательное жилище. Но Кальбер почти не обращает внимания на обстановку, оглядываясь только несколько раз. Всё его внимание отдано еде и Полу. Которого он не подпускает к готовке. “Нет, только попробуй.. Стамец!” — возглас вперемешку со смехом.

Он готовит аппетитное мясо с овощами и подливкой, а специи — “бабушка, кажется, их чуть ли не вручную собирает и готовит” — решительно захватил с собой. Иначе никакой домашней еды не выходит.

— Слушай, я знаю, — Хью улыбается весело и обезоруживающе, — ты не любишь все эти дружеские встречи и собрания. Но рано или поздно судьба столкнёт тебя как минимум с моей матерью. Это очаровательное существо вытребует один семейный ужин. Так что с этой мыслью тебе придётся мириться уже сейчас.

Сказанное похоже на угрозу. Хью смягчает — откладывает деревянную лопаточку, которой помешивал овощи, ловит Пола за руку и притягивает к себе. Ему нравится трогать его руки — вести подушечками пальцев по тыльной стороне ладони, переплетать пальцы; нравится обнимать Пола, тепло целуя его за ухом.

— Ты можешь сразить её, пару часов к ряду проговорив о науке. Она будет впечатлена и перестанет выговаривать мне за то, что я влюбляюсь не в тех людей, — он вздыхает, мягко покачиваясь, словно вот-вот заиграет музыка для медленного танца. — Ну и традиционное — встреча с моей мамой будет означать для тебя, что в ближайшее будущее ты от меня не отделаешься. Ты совершил самую ужасную ошибку в жизни, Пол Стамец, когда позволил мне остаться за твоим столиком, — в глазах блестят смешинки. Впрочем, Хью ни на секунду не перестаёт улыбаться. Кажется, от этого скоро начнут уставать лицевые мышцы.

Отредактировано Hugh Culber (2018-07-13 14:20:20)

+1


Вы здесь » BIFROST » law of universal gravitation » the clearing in the forest