... Высоколобые учёные люди сновали среди укутавшихся в шкуры аборигенов. Чужаки называли их дикарями и грелись возле железных зверей, источавших тепло из распахнутых глоток. Железные твари издохли, когда зарычал Фенрир. BIFRǪST, Великий мост, рухнул и горизонт потонул в сиянии.
роли правила нужные гостевая

BIFROST: теория струн

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BIFROST: теория струн » law of universal gravitation » пустыня и смерть поглотила мои владенья;


пустыня и смерть поглотила мои владенья;

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://s1.uploads.ru/eiV2u.jpg


пустыня и смерть поглотила мои владенья;
талия & бэйн // саудовская аравия // время после изгнания


Они взяли свои кости в руки и ушли от него на восток:
каждому ореху по дереву — каждому пророку срок.
Он стоит на крыше
одного из домов холодного города —
продолжает стоять, сжимая зубы.

и ты силишься представить себе это лицо или сущность и не можешь нет вариантов никто не подходит не входит ни то ни пятое ни десница ни длань пришельца ни кибермозг ни нина симон
кто там? степь там
и тьма

+4

2

под подсолнечником
то есть дважды под солнцем —
так мы живы

солнце валяется на песке срубленным деревом — выплёвывает угольки в её руки, глаза царапает сучьями; талия ходит вокруг, но не знает, как подступиться: то ли голову положить в его пасть, то ли вытащить из рукава нож. помнит — солнцу верить нельзя, а кому тогда можно? это простой вопрос, на него талия знает ответ. остальные она заворачивает в заячьи шкурки и отпускает бежать за холмы — надеется, что они вернутся, но те исчезают в мышиных норках.
хоть ищи их, хоть не ищи.
может быть, хоть китовый скелет ответит? море вышвырнуло его на берег, а талия прячется в нём от бэйна — вернётся, когда найдёт ответы и ножом счистит с себя запах синих цветов. талия спрашивает, но скелет молчит — его молчание расползается по воде нефтяной плёнкой. талия пытается заговорить с ним, но слова превращаются в рыб и, перевернувшись на спину, засыпают.
море запеленует их, убаюкает и проглотит.
со злости талия пытается ранить море ножом, но нож впервые изменяет ей и превращается в огарок свечи.

(солнце смеётся)

только тогда семена дозревают
когда солнце обуглит их кожуру
твёрдой ночью от солнца укроет
и уже не молоко
их наполнит тёмно-светлое масло.

когда солнце царапало бэйну глаза, как уголёк, выпавший из горячей печки, талия закрывала их ладонями и шёпотом подсказывала ему путь. теперь солнце ранит её — тюремный надзиратель, военачальник, отец пепел сыпят в глаза ей, тебе теперь не найти дороги; талия просит его оставить их, но солнце лишь расстилает под их ногами раскалённый песок.
может быть, хоть взятку возьмёт?
талия со злости царапает руку ножом, пытается потушить его своей кровью, но она лишь шипит неверными тенями на жёлтом песке. тени принадлежат солнцу, преследуют изменников, пытающихся от него ускользнуть, режут лезвием стопы. солнце находит их по красным следам — однажды оно подкралось так близко, что по локоть запустило в неё свою руку
надеялось нащупать сердце
но её сердце давно здесь не хранится — остались лишь головёшки. солнцу пришлось забрать их — не уходить же с пустыми руками.
талия знает — из-за неё солнце преследует их. талия входит по пояс в море, надеется, что оно последует за ней и утонет — вместо этого пустыней становится голубая вода.
талия не смотрит на бэйна — боится увидеть в его глазах отражение её вины. ты обуза, его выгнали из-за тебя.
когда смогу искупить вину, тогда прятаться перестану, решает талия.

(никогда не смогу)

только тогда подними мою голову к свету
и лицом словно тенью укрой.

в след от ножа набивается красный песок, паутина, птичьи перья; талия расчёсывает его перед сном и кладёт корочку под язык — так легче переносить голод, в желудок хоть крысиный хвост брось — будет звенеть железом. небо раскалилось добела — тоже звенит. странников поедало тысячами, а всё мало. 
голод талию не пугает — пугает, что теперь по солнцу не определить дороги, а мох на песке не растёт.
слова, вложенные отцом в её грудь, до сих пор тлеют — залить их водой или раздуть в костёр? у них так много солнечного света, а огня нет — талия стеклышком направляет луч на сухую веточку, но лишь убивает красного муравья.
как можно доверять человеку с осколком кривого зеркала вместо глаз? талия смотрит на бэйна и видит друга, отец видит только чудовище. ты чудовище, а не он.
ночью она топчет голыми стопами угли, пытаясь вернуть отцу боль, которую ей причинили его злые слова. для этого не хватит никакого огня.

талия возвращается ночью — возвращается с пустыми гильзами, бесплодными зёрнами, осиротевшими охотничьими силками. искала ответы, но не нашла, искала способ искупить вину, но не нашла — принесла только вопросы.
талия опускается рядом с ним на колени, щекой прижимается к его руке:
— прости меня, мой друг, — его имя ненавидит и ножом срезает с кончика языка: не проклятье, а покровитель. не погибель, а друг. отцу никогда не понять. — мне хотелось самой отыскать дорогу, которую ты нашёл, но песок спрятал все тропы.
голос дрожит и ломается в горле.
— мне страшно. я впервые не знаю, куда идти.
талия замолкает на полуслове и прислушивается к его молчанию.

(где-то рядом дребезжит колокольчик)
[AVA]https://i.imgur.com/t9cvQi8.gif[/AVA]

Отредактировано Talia al Ghul (2017-12-14 17:53:54)

+3

3

та яранга та
Пенелопа с круглым лицом

у карманов есть промежуточная память: все глиняные игрушки, переливчатый базар затекают в уши, тают во рту пахлавой. бэйн укладывается спать на камни, песок забивается под одежду, царапает кожу. слушает ветер в ущелье, слушает, как трава точит камень. иногда думает, что это порождение его разума - и свет ещё далеко. воздух пахнет паленой шерстью и пряной землей.

все девочки могут складывать из птичьих костей костер.
только не талия. у талии есть место под солнцем.
что ты там прячешь? ступай домой - по увитым дорогам, кривым тропам - язык не поворачивается сказать - по крови. если отбросить чужую ладонь, сквозь каменные ворота - не пройти - голос и молчание, воздух и пустоту. тепло её тела - уже не девочка, но все ещё его дочь, бремя его шагов - шаг от знамени, солнце племени, тишина в чертогах сознания. чьи имена ты носишь под сердцем, чьи ножи точишь, когда мир замирает под твоими веками, старость стучит у порога, и бессонница трется о ноги - не разжать ладонь, не открыть рот?
нет в мире слов, чтобы сказать - о тебе.
властью данной - нет, вырванной - не останется ничего, кроме ненависти - солнце над дюнами, её взволнованные ладони.

и если я ослепну
и если я оглохну
и если я

руки обвивают её во тьме — прошло так много времени, с тех пор, как он делал это в первый раз.

Одиссей весной
возвращается с одним зайцем

в спальных мешках и в бараках, в зарослях ильма, глинобитных покрышках, в льняных простынях - они получали гранаты, пулеметы и внедорожники. время разгонялось и падало - под палящим солнцем в красном платке смертников. бэйн собирался идти дальше к границе.
у них не было дома. а значит они могли пойти куда угодно.

у них не было дома — каждый перевалочный пункт был вынужденной мерой. его людям надо есть. пища для тела, пища для ума. они кочевали и шли по горящей земле сквозь пересуды. музыкой автоматных очередей по улицам перемирия. поманив за собой клубами дыма, разгорался полицейский участок - и зарница вошла в каждый дом под коктейль молотова.

- мы так долго пытались выйти на свет.
ты становишься тенью или уходишь в тень.
- думали, как вернуться домой.
он настраивается на неё, как на радиоволну.
- но твой дом - во мне. теперь ты знаешь это.
голос звучит через слой ткани, как сквозь толщу воды.
- он придет за тобой. что ты хочешь ему ответить?

+1

4

[AVA]https://i.imgur.com/t9cvQi8.gif[/AVA]— уйдем в горы в горы уйдем воевать —
поет радио
за окном кружатся хлопья горящей пластмассы

птицы глотают патроны, пустыня поёт автоматными очередями;
талия подбирает с песка упавшие гильзы, подносит ко рту, выдувает из них тонкий стеклянный плач — какой песней наполнить их, каким словом? на прощание рас аль гул расстелил вместо неба огромное минное поле — талия закрывает глаза и перепрыгивает с кочки на кочку: какой вопрос оторвёт тебе ногу, какой осколком ранит в живот?

талия завязывает глаза красным платком, отрывает чеку — граната упадёт на мёртвую землю бесплодным зерном, или, может быть, прорастёт? слово пророка разлетается на глиняные черепки, талия раскладывает их перед собой — гадай сколько хочешь, мертвец разгадку унёс с собой
остатки скормили рыбам.

птицы выплёвывают пули на людные улицы, сажа оседает на притихшем городе первым снегом, солнце надевает противогаз.
талия щурится
— полдень жалит в глаз —
ветер заметает дорогу.

— я знаю ты спасешь меня
ночью раньше или ночью позже —
горящие деревья в ночи
на улице слышен размеренный шаг солдат

на линии фронта трава не растёт
лезвия заражают землю бесплодием, земля выплёвывает под небо новых солдат. вместо имени у каждого во рту уголёк, голыми руками выхваченный из костра: смерти всё равно, как тебя называть, а искра преодолеет песчаное море, разгорится пламенем у городских ворот. их встретят, их будут чествовать, как героев: имена умирают — огонь не умрёт, талия повязывает красный платок на шею, чёрный фронт в золу превращает песок.
бэйн отрывает от металлических птиц их головы — самолёты в воздухе разваливаются на куски.

— мне нечего ответить ему.
отцовское золото превратилось в осколки и черепки — звенело о ступени после каждого слова.
— он не увидел, потому что он слеп, у него выколоты глаза. он не услышит, потому что у него отрезаны уши.

талия дотрагивается пальцами до его плеча — руки слепы, зато могут осторожно его целовать: ночь разливается молоком, язык баюкает тепло мёда. чужие прикосновения превращаются в гадких лягушек — талия зло прогоняет их с кожи (от отвращения её тошнит).
объятие бэйна возвращает ей дом.
помнишь, как в яме клали тлеющие угольки под головы? помнишь, как утаённое слово превращалось в лёд?
маленькая талия меняет ледышку на поцелуй,
а потом
ещё раз.
— но может случится по-другому —
вооруженные люди в пыльной одежде
возвращаются в горы выспаться перед решительным боем
 
бэйн высекает искру — талия сжимает её между зубов: согреет в холодную пору. солнце хотело забрать в свой храм их костёр, но талия ему не позволила:
о чём пели твои кости, когда твоя жена умирала во тьме?
где были твои тени, когда была нужна твоя помощь?

талия носит во рту слова, который ей подарил бэйн: плоть от плоти его, дух от духа.
на этом языке она не может клясться другому.

— я никогда не прощу его.
талия помнит: пряный дым под сердцем, голубая тень простынь, просвечивающийся сквозь поцелуи свет.
талия помнит: его имя, измявшее снег, забытый между лопаток отпечаток руки, впечатанный в плечо вскрик.
талия помнит: тепло ладоней,
но прижимает их к губам, словно хочет проверить.

Отредактировано Talia al Ghul (2018-01-03 07:38:42)

+1


Вы здесь » BIFROST: теория струн » law of universal gravitation » пустыня и смерть поглотила мои владенья;