... Высоколобые учёные люди сновали среди укутавшихся в шкуры аборигенов. Чужаки называли их дикарями и грелись возле железных зверей, источавших тепло из распахнутых глоток. Железные твари издохли, когда зарычал Фенрир. BIFRǪST, Великий мост, рухнул и горизонт потонул в свете.
роли правила нужные гостевая

BIFROST: теория струн

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BIFROST: теория струн » law of universal gravitation » keep the door ajar when I'm coming home


keep the door ajar when I'm coming home

Сообщений 1 страница 2 из 2

1


keep the door ajar when I'm coming home
Криденс Бэрбоун & Персиваль Грэйвс // грёзы // декабрь 1926 года


♫ Kryptogen Rundfunk — Alles Unter Kontrolle


http://funkyimg.com/i/2xi3H.gif
http://funkyimg.com/i/2xi4x.png
http://funkyimg.com/i/2xi4s.pnghttp://funkyimg.com/i/2xi3K.gif

Пожизненно запертая сила, воплощающая самоненависть, боль и страх, распирает свои живые оковы до границ нового мира; не жалея, рвёт в клочья реальность, принимает лоскуты за глину, комкает, мнёт и лепит из них среду, пригодную для выживания мальчишки-носителя. Поглощает тела — разложившиеся и совсем свежие, абсорбирует новые шрамы, всякую трещину на рёберных дугах, каждый не случившийся крик и подавленный протест. Вспоминает, что жжёная глина слишком жестка, и набивает окровавленными бинтами, смятыми листовками, платьями, которые девочке и женщине никогда не надеть, дорогими галстуками и помоечным рваньём пышные перины;  устилает ими улицы фальшивого Нью-Йорка, прибивает их к стенам, ладит к потолкам.
http://funkyimg.com/i/2xi3L.gifhttp://funkyimg.com/i/2xi4t.png
http://funkyimg.com/i/2xi4u.pnghttp://funkyimg.com/i/2xi3P.gif

Чудовище мнит себя Творцом, но оно не способно на полноценное созидание. Слепок идеальной реальности сбит грубо, нескладно, кособоко. Из смоченной кровью лоскутной глины сочится смрадная жижа, которая никогда не даст наскоро сложенной действительности застыть и обрести вечную форму; плохо схороненные кости обломками колют пальцы любому, кто отваживается коснуться. Чудовище сооружает мир не ради факта творения. Совсем не старается. Всё, чего оно хочет — кормиться. Этот неумный вечный голод, эту звериную жажду жить, несмотря ни на что, не понять тому, кто остаётся человеком, пусть и хоть трижды прославленным колдуном.
Пора вспомнить о том, что чужие несчастья осознаются лишь через собственные.
http://funkyimg.com/i/2xi3Q.gifhttp://funkyimg.com/i/2xi4v.png
http://funkyimg.com/i/2xi4w.png


+3

2

- Криденс? - окликнул незнакомый голос, и гребень выпал из рук.

Колокольный звон больше не тревожил слух и не оглушал, вместо него появился другой звук, куда более пугающий. Кто это? Откуда знает его имя? Зачем зовёт?

Юноша открыл глаза и увидел в зеркале себя, но как будто – не себя. Волосы длиннее настолько, что их удалось заложить за уши, и глаза такие тёмные, словно чёрные. Одежда чужая – ему ведь предлагали взять, но он отказался? – рубашка не тесна в груди, не застирана до изжелта-серого неприятного цвета, жилет прилегал к спине и ладно сидел на плечах. Но, что самое странное, на зеркальной глади Криденс был не один. Перед ним сидела женщина, её отражение непонимающе смотрело на его.

Парень невольно отступил на шаг от табурета. Длинноволосая незнакомка подёрнула плечами, снова заговорила:

- Простая неловкость. Ты не дёрнул ни одну прядь, не переживай, милый. Просто подними его, и давай продолжим.

Его. Гребень. Упал. Мысли ворочались тяжёлыми жерновами, перемалывая услышанное и пытаясь уложить в голове. Неловкость. Подними. Продолжим. Бэрбоун сообразил, что действительно уронил гребень, которым, видимо, расчёсывал эту женщину. Там он и лежал – на полу у табурета. Простой, деревянный, почерневший от времени. Мэри Лу пользовалась таким. И этот пол - дощатый, с прорехами и щелями - приютский, тот самый приютский пол. Неужели… дома?

"Кажется. Это просто кажется", - подумал мальчишка и больно ущипнул себя за руку. Видение не пропало. Незнакомка не рассеялась в воздухе. Вместо неё на табурете не возникла Мэри Лу Бэрбоун. Не изменились и окружающие стены, не приобрели скуповатые и строгие очертания и простор той спальни, которую Криденс почему-то помнил, но смутно, как в тумане.

- Снова ты спишь на ходу, сынок, - беззлобно пожурила женщина. Тут-то холодок и пробежал по спине. О чём она? Бредит? У неё всё в порядке с головой? Или… это какая-то глупая шутка? Очередной самообман?

- С… сынок? - сам себе не веря, спросил юноша. Вновь ошарашено посмотрел на отражение. Лицо незнакомое и знакомое одновременно. За сорок, светлая кожа, острые явные скулы, тяжеловатая для женщины нижняя челюсть, волосы цвета жжёного дерева с чуть заметной проседью. А ещё у неё те же глаза, что у его двойника в отражении. Не такими Криденс их знал прежде, но... зеркала ведь не врут? Он не помнил у себя и этот жуткий шрам поперёк шеи, а в отражении рубец был отлично заметен сквозь прореху в не закрытом на последнюю пуговицу вороте рубашки. - Мама?

- Что, милый? - спросила она, как будто многими годами ранее привыкла к такому обращению.

- Я… я не понимаю… что… что происходит? – пробормотал Бэрбоун.

- Ты был нездоров, помнишь? - он помнил. - Много дней лежал в лихорадке, мы так волновались за тебя! Тебе снова нехорошо? Так и знала, что лечение нужно продолжать. Доктор не зря прописал постельный режим. Может, вернёшься в кровать? Я попрошу кого-нибудь из твоих братьев и сестёр помочь мне причесаться.

- Братьев? - Криденс чувствовал себя ужасно глупо, но не мог прекратить переспрашивать. За пределами вопросов его ждала полная неопределённость, в которой было страшно оказаться. - Сестёр?

- Конечно. Пока ты болел, они мне только и помогали. Как, думаешь, я без них управилась бы с этими космами? - женщина запустила тонкие пальцы в мягкие шелковистые пряди, свисающие ниже её талии. - Они скатались бы, как у подзаборной псины, не будь гребня и заботливых рук.

Объяснение показалось юноше удивительно правдоподобным. Не пришлось заставлять себя верить, как в то, что он стоит в приюте, который не приют, рядом с незнакомкой, которая вовсе не незнакомка, а его мама, настоящая мама. Глаза и уши обманывали часто. Он должен был проверить, реальна ли она. Чернота, говорившая детскими голосами, всегда пропадала, как только её пытались коснуться. Возможно, и в этот раз сработает. Морок пропадёт, жестокий сон закончится, настанет пробуждение и… что произойдёт? Что изменится? Что-то должно измениться, но – что?

Криденс никогда не заставил бы себя вот так просто без всякой причины прикоснуться к незнакомой женщине, но у него был предлог. Ничего не понимающий юноша нагнулся за гребнем. Выпрямился, повертел его в руках. Самый обычный, твёрдый, не состоящий из чёрного песка или тумана – с чего он вообще подумал про песок и туман, поднимая деревянную вещицу? - да только почему-то между зубьями не осталось ни одного выпавшего волоска. Обсыпались, когда гребень упал? Должно быть. А может они только начали.

Вопреки последней догадке, гребень прошёл сквозь густые волосы беспрепятственно. Не встретил ни единого узелочка. Воспользовавшись случаем, Бэрбоун будто бы случайно тронул пряди рукой. Не отнял пальцы, не удержался, погладил ладонью. Осязаемые. Настоящие. Гладкие. Отражение «мамы» прикрыло глаза, заулыбалось.

- Хочешь продолжить? Ну, давай, мой отважный герой, не сдающийся хвори, - воцарилось молчание, которое Криденсу было не нарушить. Он потерялся и весь пропал, пытаясь сообразить, что творится. - Помнишь тётю Миртл? Она полагается на магию, сооружая свои чудные причёски. Но я, знаешь, думаю, что руки даны нам не только на то, чтобы держать волшебную палочку, - устав от тишины, та, что назвалась матерью Криденса, заговорила о колдовстве и какой-то – его тёте? – ведьме, как говорят о погоде или походе в булочную.

«Сын испорченной, гадкой прислужницы Дьявола», - вспомнились злые слова Мэри Лу. Верно. Его мама – ведьма. Самая настоящая. Поэтому она и говорила о магии, как о чём-то нормальном и обыденном. Для неё ведь так и есть. Значит, и для него тоже?.. И почему к нему в голову снова и снова лезла эта Мэри Лу? Кто она? Как выглядит? Где? Что за приют вспоминается, если вокруг обычный дом? Всему виной затянувшаяся хворь?

- Когда-нибудь ты приведёшь сюда очаровательную юную колдунью, мой дорогой, она тебе не откажет, и вы станете самыми счастливыми супругами на свете. Молю, отучи её от этой привычки всех молодых решать всё волшебством. Купи для неё хороший гребень, каждый день проси садиться перед зеркалом и ждать, пока ты сам не поймёшь, что волосы прочёсаны идеально. Ей будет очень приятно, даже если она никогда не признается.

«Мама» говорила и говорила, а Криденс машинально водил гребнем вверх-вниз, как заведённый, поймав ритм отмеряющих секунды настенных часов. Казалось, что если остановится и перестанет концентрироваться на том, чтобы не уронить снова, то тут же лишится рассудка, утопленный своими разрозненными мыслями. Большую часть слов он пропустил мимо ушей, но ясно понял: эта женщина не только была ведьмой, но и считала его колдуном. Когда всё изменилось? Было ли вчера кошмарным сном? Была ли чередой видений бьющегося в лихорадке вся его былая жизнь?

«Не может быть, - билось в висках вместе с частым пульсом, - не может этого быть».

Где-то под ногами что-то громыхнуло, зазвенело, засмеялось. Бэрбоун замер, насторожился. Он знал, в какой комнате переполох, но не мог определить причину. А вот «мама» не удивилась. Она словно ждала, когда начнётся шум.

- Дети, я запретила вам колдовать без моего присутствия!

Строгий крик не успокоил бедлам. Внизу уронили стул и, кажется, кастрюлю. Обожглись о ручки, не подумав, что она может быть горяча… или думая, что магия спасёт от ожога?

- Поторопись, Криденс, а не то эти маленькие голодные дьяволята разнесут столовую в щепки! – рассмеялась «мама».

Гребень опять ударился о дощатый пол. Перед глазами пронестись тёмные картинки: упавшая люстра, разломанный стол, перевёрнутая швейная машинка в углу, дыра в потолке, а над ней луна, лежащее тело… чьё? Он не сумел вспомнить. Второе… чьё? Было ли?

«Болезнь. Это просто болезнь не прошла», - парень помотал головой, поднял и отложил гребёнку на туалетный столик, разделил прочёсанные волосы на три доли и взялся за две. Он никогда не плёл кос девочкам в приюте, но руки откуда-то знали, что делать.

«Потому что не было никакого приюта», - запутавшийся, он уже был готов уцепиться за любое более-менее подходящее объяснение.

Отредактировано Credence Barebone (2017-09-14 20:40:28)

+1


Вы здесь » BIFROST: теория струн » law of universal gravitation » keep the door ajar when I'm coming home