CROSS-O-WHATSOEVER


Он рухнул, осыпав нас каскадом радужных брызг — █████, Великий мост пал, и мы потонули в люминесцирующем тумане. Наши машины взбунтовались, наша логика предала нас, и вот мы остались одни. В безвременном пространстве, с руками холода и их любовными острыми иглами — искрами обратно изогнутых линз.

роли правила нужные гостевая

BIFROST

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BIFROST » beyond the standard model » a change of heart


a change of heart

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

[SGN]https://68.media.tumblr.com/80a95b525a06394192e23704dafda75d/tumblr_nc49u6jVFU1qawiivo10_r1_250.gif
there will be NO MIRACLES here
[/SGN][ava]http://s9.uploads.ru/eIMYR.gif[/ava]

http://s7.uploads.ru/DdqM0.gif http://s7.uploads.ru/36np1.gif
http://se.uploads.ru/xC4HZ.gif http://s8.uploads.ru/e4v1R.gif


a change of heart
miller & bryan // городская больница // двадцатое июля


http://s2.uploads.ru/IqkpE.gif http://s6.uploads.ru/FkDsQ.gif
dear darling d e a d

Разумеется, никто не желал Дрю смерти, не мечтал, чтобы чья-то жизнь оборвалась в один момент из-за глупой аварии, но именно этого они ждали последний год — чьей-то гибели. Новое сердце должно было кому-то принадлежать, и день, который станет для Брайана лучшим в жизни, за который он будет благодарить, Миллеру предстоит ненавидеть и проклинать. Когда он, наконец, осознает до конца, что его лучший друг, его брат, мёртв. Новая жизнь для Брайана — это похоронная процессия и рыдающие родители; пока в одной палате семья обнимается и радуется, в другой — кто-то прощается навсегда. Одна из медсестёр говорит: "Есть Бог на небе", начиная подготовку к операции, она рада, что у Брайана появился шанс покинуть эту обжитую палату. Для него это хорошие новости. Смерть Дрю для него — хорошие новости.

Миллер любит и ненавидит Дрю за то, что он записался в эту чёртову программу донорства, когда ему звонят из больницы, потому что он — экстренный контакт дурака, лежащего у аппарата искусственной вентиляции легких. "Он спасет несколько жизней", — обещают ему. — "В том числе жизнь парня, который не протянет и полгода без нового сердца". Миллер знает, что так нельзя, что ему разрешают здесь находиться только потому, что Дрю внёс его в страховку, и потому что он сын одного из начальников, но ему хочется знать. Когда-нибудь потом он обязательно наберется смелости убрать телефон мёртвого друга из своей собственной страховки, но сейчас он хочет ещё раз послушать, как бьётся его сердце.

+2

2

Брайан рассматривал внутренний двор больницы через начищенное до блеска окно палаты. В фильмах его всегда изображают ухоженным, ярко-зелёным, с аккуратными ровными дорожками, больные гуляют со своими родственниками, о чём-то говорят, чему-то радуются. Здесь Брайан этого не наблюдал. Пациент, едва передвигая ногами, шёл под руку вместе со своим физиотерапевтом. На скамье сидела девушка, уткнувшись лицом в руки. Может, ей сказали плохую новость и теперь ей не оставалось ничего другого, кроме как оплакивать своего близкого. Отвернувшись и уткнувшись взглядом в засмотренный до дыр плакат созвездий на стене, Брайан поднёс руку к груди, не касаясь её, но отчётливо представляя себе это. Там билось сердце. Живое. Здоровое. Сердце парня по имени Дрю. Брайан был так сильно накачан всевозможными лекарствами, когда ему и в первый и во второй раз рассказывали, кто стал его донором, что запомнил он только имя. Несчастный, попавший в аварию. Несчастный, спасший Брайана своей гибелью. А Брайан знал только его имя. Но это, разумеется, пока. Как только все прекратят носиться над ним, как над хрустальным, он выяснит про Дрю всё и будет хранить память о нём столько, сколько ему отведено.
Брайан не мог назвать сердце, бьющееся в грудной клетке, своим. У него не было времени с ним познакомиться, узнать его, прислушаться к его стукам. Он впервые остался один за всё это время, один и в сознании. Его перевели из реанимации и больше не заставляли спать под слоновьим количеством наркотических обезболивающих. Его заставляли дышать по-особенному каждый час, немного двигаться, есть. Рядом постоянно то врачи, то медперсонал, то родители. Сегодня Брайан настойчиво попросил маму поехать домой и приготовить, наконец, им с отцом нормальный человеческий ужин, обязательно с вином, и поспать в кровати на мягкой подушке. Когда они в последний раз закрывали глаза без мысли о том, что сон спасёт их от постоянной безнадёжной тоски? Они не могли помочь своему ребёнку ещё больше, чем уже. Они столько сделали, еще большего лишились, и всё равно этого было недостаточно. Они могли влезать в долги, вкалывать больше смен, чем должны, выпрашивать, умолять, спорить, но не в их силах было найти подходящее сердце. Разве что убить кого-то, хах. Но этот вариант, достойный драматического фильма или хотя бы эпизода в сериале, они, к счастью, никогда не рассматривали. Чувство вины и стыда перед ними за все эти мучения были неиссякаемыми. И всё же Брайан рад был видеть их лица, измученные, серые и исхудавшие, каждый раз, когда просыпался. Он говорил с ними, пока это не становилось слишком тяжело, а когда не хватало сил, то просто смотрел. Ему казалось, что если в следующий раз он уже не проснётся, то хотя бы запомнит двух самых близких людей навсегда и унесёт с собой память об их чертах. Брайан помнил, как жалел, что они не улыбаются и кажутся жутко усталыми, но хотя бы так…
Имел ли он право думать об этом сейчас? Возвращаться мыслями к недавнему прошлому, жалеть себя? Кому-то пришлось погибнуть, чтобы у него появился шанс выжить, а он лежал и думал о том, как ему плохо. Ему было плохо и сейчас, ему всё ещё казалось, что этот кошмар не закончен, что это всё иллюзия или короткий сон. Стоит открыть глаза, и на койке вновь окажется умирающий жалкий парень, который так мало видел. Он понимал, да и врачи советовали, чтобы он начинал перестраиваться в мыслях на совершенно новые установки. Думал о планах после выписки, составлял список того, что хочется попробовать съесть или сделать, чем желает заниматься. И всё же, пока он в четырёх стенах своей палаты (эта палата была больше его, чем сердце. Его вещи лежали на столике и подоконнике, висели на стенах), сложно начать думать о новой жизни. Он так давно не был хотя бы на улице, оберегаемый системой вентиляции от сквозняков, что забыл каково это - жить.
Сердце приживалось, врачи не находили следов инфекции или отторжения, и это было отличной новостью. Настолько, что мама позволила себя уговорить и уехала на этот вечер и ночь, чтобы с утра вернуться вновь. Брайан остался наедине с новым сердцем и ловил себя на мысли, что ему сложно усидеть на месте. Он всё ещё был слаб, но уже не так, когда все силы уходили только на то, чтобы держать открытыми глаза или пошевелить рукой, чтобы почесать себе нос. Самостоятельно выпрямиться и опустить ноги с койки на пол – невероятное достижение для того, кто уже однажды умирал. Почти что подвиг – намерение дойти до двери.
Брайан читал статистику. У него много шансов на то, чтобы продержаться ближайший год. Год – это целая жизнь. Намного больше, чем было у него две недели назад. Тогда он уже едва существовал и его буквально вытаскивали с того света. Теперь у него был, как минимум, год, а если повезёт, то и все тридцать. А, может, ему удастся быть рекордсменом и дотянуть до глубокой старости? Ему сказали, что сердце Дрю чуть больше его собственного. Вдруг оно же окажется и сильнее? Даже если это всего лишь год… Брайан закусил нижнюю губу, чтобы не улыбаться. Ему было так стыдно за то, что испытывал радость. Он родился второй раз благодаря этому сердцу, но кому-то пришлось умереть для этого. Не Брайан отнял чужую жизнь, но она теперь теплилась в нём вместе с сердцем. Или она принадлежала полностью ему? Он так запутался и испытывал такие разные эмоции, что уже жалел, что остался один. Когда в палате постоянно маячили люди, Брайан хотя бы отвлекался и не думал.
Подняв взгляд с пола на дверь, Брайан долго смотрел на неё, подсчитывая, сколько шагов ему надо будет сделать, чтобы дойти до цели. Это было тем немногим, что он мог делать, когда старое сердце пришло в такое негодное состояние, что он задыхался буквально после третьего. Примерно двенадцать шагов от того места, где он сидел. Десять дней назад он упал бы ещё на пятом.
- Раз… два… - Брайан начал отсчёт, делая шаг за шагом. Технически, ему нельзя было перемещаться без чьего-либо присутствия в случае, если что-то пойдёт не так. Но он пролежал так много, потому он верил, что сможет сделать эти двенадцать шагов и не сломаться. У него в груди билось здоровое сердце, оно ему обязательно поможет. – Девять… десять…
Брайан нерешительно потянул за ручку, распахивая дверь. Было бы достаточно открыть жалюзи ещё шире, чтобы посмотреть, что там в коридоре творилось. Но ему так хотелось разомкнуть это пространство, давящее на него. Брайан стоял в дверном проёме, а взгляд быстро сканировал всё вокруг. Вдалеке проходил незнакомый врач, и пока он не увидел пациента, самовольно покидающего палату, всё в порядке. Откуда-то раздавался однородный гул, возможно, на этаже выше кого-то сунули в один из странных аппаратов. На креслах у стены сидел парень. Незнакомец – самое близкое живое существо к Брайану сейчас. Он - доказательство того, что Брайан справился. Дошёл сам, не чувствуя себя при этом так, будто из лёгких выкачали весь воздух. Брайан вздохнул полной грудью, этот больничный чистый лекарственный запах, самый прекрасный, не считая аромата маминых духов, и улыбнулся. Улыбнулся, смотря на незнакомого парня, кажется, его ровесника. Упёрся одной рукой в косяк, создавая себе опору, просто на всякий случай, просто по привычке, и снова потянулся к груди. Всё ещё не касался, хотя шов был плотно закрыт повязками и пластырем. Только что они вместе с сердцем сделали самостоятельные шаги и выполнили первый, и пока единственный, пункт в списке того, как именно Брайан планировал воспользоваться выпавшим шансом.
[AVA]http://savepic.ru/12654385.gif[/AVA]
[SGN]I wanted everything I never had
Like the love that comes with life

https://66.media.tumblr.com/cf2b6c818359912dedf699f7e3b33144/tumblr_inline_o0ucmmSAut1td738o_500.gif
[/SGN]

+2

3

Есть одно неписанное правило: звонки до пяти утра — это всегда не к добру. Ничего хорошего не происходит после часу ночи. Это золотое правило распространяется на всех и каждого, на любую ситуацию, на любую ночь. После часу ночи не говорят ничего нужного, не принимают правильных решений и, тем более, не звонят людям по хорошим поводам. Конечно, некоторые из этих звонков на проверку оказываются пьяными друзьями, которые просят забрать их из бара, или случайно сели на своей телефон, но в большинстве случаев подобные нарушения сна заставляют нервно вскочить на кровати, схватить телефон или ломануться к двери, путаясь в штанах, лихорадочно перебирая в голове все ужасные вещи, которые могли случиться с родственниками. Или хотя бы сочно выругаться. Миллер тревожно вздрогнул, когда телефон у кровати зашелся трелью — резкое нарушение сна и тишины заставило подскочить на кровати, пару секунд оглядываясь по сторонам, не понимая, какого черта происходит. Незнакомый номер на экране не сделал эту побудку приятнее. Миллер смахнул значок принятия вызова и скорее рыгнул в трубку, чем поздоровался. И перестал дышать, когда раздался голос на том конце.

До больницы его подбросил отец — на каникулах Миллер жил со своей семьёй, и они просто не пустили его за руль в том состоянии — с дикими, напуганными глазами и дрожащими руками. Он просто не знал, как реагировать, что думать и что чувствовать, когда спокойный голос, исполненный сочувствием, сообщил ему, что Дрю мертв. Что его друг, его брат, всё ещё дышит лишь с помощью аппаратов, но стоит их отключить, и его не станет. "У вашего друга смерть мозга", — вот, что сказал голос Миллеру по телефону. В страховке Дрю значился его номер как экстренного контакта, потому что им нужно было вызвать у людей как можно больше сомнений в невинности их дружбы. "Я знаю это с первой встречи", — автоматически пробормотал Миллер в ответ, ещё не до конца осознав новости. Если подобные новости вообще можно осознать в первую минуту. Да и в десяток последующих.

Первым пришел гнев. Куда Дрю понадобилось ехать так поздно? Что за черт его дернул сесть в эту машину и рвануть неизвестно куда? Почему не подождал до утра? Не выехал раньше? Он был чертовым идиотом, и теперь он мертв. Что могло быть такого важного ночью, что стоило его жизни? Девушка? Вечеринка? Миллер в отчаянии пытался найти виноватых, крайних, ответственных за то, что самый близкий человек в его жизни больше никогда не откроет глаза. Ему было больно, одиноко и безумно, отчего-то, страшно. Миллер чертовски злился на Дрю за то, что тот его бросил вот так, без очевидной причины, просто разбившись в глупой аварии, когда у них впереди еще было столько дел.

После гнева пришло бессилие. Миллер никогда не чувствовал себя таким беспомощным и маленьким, как в момент звонка родителям Дрю. Потому что кто, черт возьми, умеет сообщать такие новости? Почему это должен делать он, а не врачи? Только потому, что они с Дрю были в таких близких отношениях, что тот поместил его имя во все документы? Так именно поэтому Миллер был последним, кому стоило сообщать такие новости его семье. Что он должен был сказать матери своего лучшего друга? "Ваш сын погиб в аварии, и у вас нет времени, чтобы с ним попрощаться, потому что он записался в доноры органов, и без него сегодня может умереть как-то еще"? Такой чудесный повод проснуться ранним утром среды.

После беспомощности пришла тоска. Около десяти минут Миллер рыдал сквозь зубы и больничной койки Дрю, и с каким-то отчаянным весельем думал, что теперь-то все будут уверены, что они встречались. Кто еще может так горевать у постели Дрю как не его парень? Шутка, которая так нравилась Дрю, продолжалась даже после его смерти. Ему бы понравилось это. Если бы он только был жив.

Следующие несколько дней прошли как в тумане. Миллер подписывал какие-то документы, протянутые отцом, говорил с кем-то, планировал доставку тела Дрю к его семье. С каждым новым решенным вопрос смерть Дрю становилась все реальнее. Не то чтобы Миллер всерьез надеялся, что это потерянный брат-близнец или клон его друга, все эти надежды остались в первых нескольких часах, когда Миллер ехал в больницу и наделся, что обнаружит там совершенно другого человека, и это все как-то досадная бюрократическая ошибка. Теперь же он просто прибывал в промежуточном состоянии, будто все никак не мог решиться шагнуть в мир, где не было Дрю. Идея оттянуть этот момент пришла ему в голову, когда он сидел в кабинете отца, потому что, очевидно, одного его оставлять было нельзя. Миллер не знал, что от него ждали родители — попытки суицида в стиле платонических Ромео и Джульетты или ухода в запой, но ничего из этого он делать пока не собирался. На рабочем столе отца мигало и манило окно базы данных, где можно было узнать, кому достались органы Дрю, которые он так щедро пожертвовал нуждающимся. Миллер прекрасно понимал, что так делать нельзя. И примерно представлял законы, которые нарушал, щелкая мышкой, но ничего поделать с собой не мог. Ему нужно было знать, он хотел... чего? Сделать вид, что Дрю жив, поговорив с кем-то? Восполнить пустоту новым знакомством, будто этот человек теперь немного Дрю? Никогда особенно не склонный к самоанализу Миллер решил отложить эти мысли на потом. Реципиент, которому досталось сердце Дрю лежал в этой больнице. И его как раз должны были перевести из реанимации.

Ночью в больницах неспокойно и как-то тоскливо. Это не то время, когда происходят чудеса или люди уходят отсюда на своих двоих. Самое счастливое время здесь — это утро, когда начинается выписка. А вот поздний вечер и ночь — это время орущих сирен машин скорой помощи, экстренных вызовов врачей в палаты и незапланированных операции. Как только врачей сменяют их коллеги, заступающие на ночную смену, чудеса в больницах заканчиваются. Миллер не знал точно, что он здесь делал. Он не чувствовал в себе силы покинуть это место, как неупокоенная душа возвращается к месту своей смерти, так и Миллер раз за разом обнаруживал себя в этих коридорах. В этот раз он сидел недалеко от палаты паренька, которому пересадили сердце Дрю, и совершенно не знал, что делать. Эта информация была у него уже пару дней, и он ждал, когда тот придет в себя, чтобы поговорить. Миллер хотел с ним поговорить. Узнать, как он себя чувствует, какой он, какая у него жизнь и планы на сердце. Узнать, чью жизнь спас Дрю. Миллеру хотелось рассказать о том, чье сердце теперь бьется внутри него. Поделиться любимыми шутками, едой, увлечениями. Миллер пытался заставить Дрю жить дальше, и эти попытки были откровенно жалкими. Он хотел, чтобы Дрю был жив, и этот парень в дверях палаты — определенно не он. С другой стороны, в его состоянии он и на себя-то толком не был похож.

Эй, — Миллер окликнул его, махнув рукой, привлекая к себе внимание. Кажется, тот был младше них с Дрю. Хотя Миллер всегда ужасно угадывал возраст по лицам, тем более это сложно было провернуть с человеком, который совсем недавно перенес операцию на сердце и выглядел дерьмово для любого возраста. — Тебе с кровати-то вставать разрешали? Новое сердце не отменяет постельный режим.

Это было не дело Миллера. Определенно. Совершенно. Абсолютно не его дело. Но он не хотел, чтобы сердце Дрю отказало в первые дни, потому что Брайану — через уай, ему, должно быть, половину документов приходится менять из-за постоянных ошибок в написании — захотелось свободы от больничной койки раньше срока. Миллер хотел, чтобы у него все получилось, чтобы сердце в его груди, сердце Дрю, работало так же отлично, как и у хозяина, потому что это означало бы, что Дрю не совсем мертв. Миллер внезапно ощутил себя героем какой-то слезливой истории вроде "P.S Я люблю тебя", только вместо трогательных записок умершего мужа, у него были разбросанные по людям органы Дрю.[SGN]https://68.media.tumblr.com/80a95b525a06394192e23704dafda75d/tumblr_nc49u6jVFU1qawiivo10_r1_250.gif
there will be NO MIRACLES here
[/SGN][ava]http://s5.uploads.ru/ijGkP.gif[/ava]

+2

4

[audio]http://pleer.net/tracks/4972676SSla[/audio]

От попытки ментально связаться с сердцем и отблагодарить его, Брайана отвлёк единственный человек в коридоре, кроме него самого. Тот самый парень, сидящий неподалёку, вызвавший первую улыбку. Незнакомец взмахнул рукой, и Брайан перевёл взгляд на него, думая о том, что, наверное заставил бедолагу поволноваться. Возможно, это родственник одного из соседей Брайана, решил выйти в коридор, пока в палате близкий человек спит. И, должно быть, он как никто другой понимает важность правил и распорядка, а зачастую скорее состояние пациентов – они лежат, отдыхают или страдают, подключенные к аппаратам и капельницам с обезболивающим. В их палатах формировался целый маленький мир, вот как у Брайана – маленький оплот несостоявшегося космонавта. Большинство могли покинуть кровати, чтобы пройтись внутри своих четырёх стен, размять ноги, и уже через пару вернуться обратно, чтобы набираться сил. Из палаты на своих двух местные больные, которые далеки от выписки, выходили очень редко. Разве что везунчики, у которых было всё ещё не так плохо, как предстояло в будущем. У них хватало сил, чтобы ходить по коридорам, знакомиться с людьми, контактировать с ними, иногда и вовсе наводить беспорядок. Однажды к Брайану зашёл такой, очень положительный улыбчивый парень, с которым они тогда смогли даже проболтать около часа. После того раза Брайан его ни разу не видел, интересно продолжается ли его история?
Обычно незнакомцы волнуются больше за себя, чем за других. Возможно, этот парень подумал о том, что будет делать, если чудак из палаты упадёт прямо здесь. Звать врача, пытаться помочь, волноваться за неизвестного? Слишком много ответственности, мороки, шума, а он ведь просто вышел посидеть в тихом коридоре, побыть наедине со своими мыслями. Скорее всего для того, чтобы избежать потенциальной суеты, он и решил заговорить с Брайаном.
- Да. Но не ходить в одиночку, - честно признался Брайан, вновь улыбаясь. У него был немного охрипший голос, потому что в последний раз он говорил ещё днём, и почти ничего не пил, поэтому он едва прокашлялся. Игриво склонил голову в бок, рассматривая нового собеседника – не своего родственника, не врача, а просто какого-то парня, самого обычного. Брайану хотелось подойти к нему, сесть рядом, пожать ему руку, проговорить с ним всю ночь напролёт, но это было бы странно – они едва знакомы. Он так истосковался по жизни, по её обычным, самым банальным проявлениям. Знакомствам, общению, безболезненным вздохам, активной жестикуляции, горящему взгляду. Ему дико хотелось восполнить упущенные месяцы, дни и минуты прямо сейчас, но он понимал, что нельзя быть таким настырным, надоедливым, да и, честно говоря, у него просто не было на это сил.
- Ты просто не представляешь, - Брайан попытался оправдать своё безрассудство, осторожно пожал плечами, едва заметно. Незнакомец не представляет, что такое новое сердце в груди взамен старого, неработающего. Не представляет, что значит умирать и рождаться заново, отбросив всю патетику, романтизм и духовное. В самом прямом, простейшем понимании. Его поздравляли со вторым днём рождения, и Брайан понимал, что будет и впредь думать о дне, когда ему сделали пересадку, как об особенном. Поэтому он не хотел лежать, чувствуя, что может пройти десять чёртовых шагов до двери, посмотреть в коридор, поговорить с незнакомым парнем. Завтра сердце может начать отказывать, и тогда Брайан будет жалеть, что не сделал этого, не воспользовался единственной возможностью побыть собой до того, как навсегда её лишится. Ему советовали не думать о плохом, но это скорее доля рационализма? Он знал о рисках, врачи знали о рисках. Завтрашнего дня у Брайана может не быть, как и у каждого человека на Земле. Врачи запретили ему передвигаться в одиночку, и Брайан не стал бы этого делать, если бы не чувствовал в себе уверенности. Он научился отличать слабость от бессилия, лень от невозможности. Он больше не упустит свои десять шагов. Так что незнакомец может волноваться и возмущаться, но пока Брайан знал, что может стоять здесь, он собирался это делать.
Настало время рассматривать единственного человека в коридоре кроме него самого. Кажется, незнакомец немногим старше, потому что его наверняка старит щетина. Брайан только сейчас подметил, что парень не только утомлён, но и истощён. Скорее эмоционально, чем физически. Улыбка сползает с лица, а взгляд устремляется с парня на дверь, напротив которой он сидит. Там умирал его родственник? Безвольно дожидался чуда? Брайан, который смог дойти до двери и стоял сейчас на своих двоих, говорил, улыбался, он был как бельмо на глазу у того, кто молил о выздоровлении любимых, выпрашивал у небес, космоса, высших сил помощи. Вновь стало неимоверно стыдно за то, что выживать они могли только лишь благодаря чужой смерти. Но не отказываться же от того, что может их спасти, если уж так сложилась ситуация? Брайан твердил себе, что сам он не виноват. А потом вспоминал все теории о мыслеформах и их воплощении. Если чего-то сильно захотеть, это обязательно сбудется – так говорили оптимисты и романтики. Поэтому сложно избавиться от мысли, что косвенно, но на нём лежала вина за то, что сердце Дрю теперь билось в его, Брайана, груди.
- Прости, - тихо добавляет Брайан, опуская взгляд в пол. Больше идея поговорить с незнакомым человеком не кажется такой вдохновляющей. Не хотелось бы ему портить кому-то настроение одним своим существованием. Вдруг сердце Дрю отдали ему, хотя в соседней палате лежал кто-то, кто нуждался в нём не меньше? Брайан решил, что раз они официально незнакомы, то и прощаться необязательно, поэтому он отвернулся и собирался уйти обратно вглубь палаты. Однако он успел взглянуть на дверь и осознать, что на ней, по сути, не было написано никаких данных. Ни его имени, ни тем более то, что тут лежит тот, кому недавно пересадили сердце. Брайан нахмурился и снова развернулся, проверил стены рядом с дверью – ничего. И этого парня он точно никогда не видел рядом со своими родителями или врачами, однако откуда-то ему известно, что у Брайана новое сердце.
- Откуда ты знаешь про сердце? – напрямую спрашивает Брайан, потому что он немного растерян. Что это, сталкер? Или врач, которого он не признал в обычной одежде, а не медицинской форме? Вдруг это кто-то, кто присутствовал при операции, ассистировал, помог сердцу заработать.В таком случае, Брайан скажет ему "спасибо".
[AVA]http://savepic.ru/12654385.gif[/AVA]
[SGN]I wanted everything I never had
Like the love that comes with life

https://66.media.tumblr.com/cf2b6c818359912dedf699f7e3b33144/tumblr_inline_o0ucmmSAut1td738o_500.gif
[/SGN]

Отредактировано Bryan (2017-02-01 23:18:44)

+2

5

Брайан выглядел немного удивленным чем-то и счастливым. Миллер невольно дернул уголками губ в неком подобии улыбки, слушая его. Тот же улыбался после каждой фразы. Нейт мог его понять, это, должно быть, был один шанс на миллион — получить новое сердце. Если честно, Миллер не знал, как работает вся эта система, насколько велика была вероятность, что ты получишь сердце, когда тебя вносят в список ожидания, но что-то ему подсказывало, что чудеса случаются не каждый день. Особенно для тех, кто ждёт такой важный орган. Легкие Дрю тоже получил кто-то в другой больнице, как и ещё несколько органов, но Миллеру хотелось увидеть того, кому досталось именно сердце. Потому что это казалось наиболее правильным: душу и сердце всегда романтизируют, будто в них сосредоточена вся человеческая суть, и красный комок мышц и клапанов — не просто орган, поддерживающий жизнь. И если для души Дрю не было реципиентов, то счастливый обладатель его сердца стоял в дверях своей палаты и улыбался. И Нейту нужно было время, чтобы уложить это в голове.

Миллер смотрел на Брайана и совершенно не чувствовал того, что должен был. Он не ощущал присутствия Дрю, не ощущал облегчения или какого-то умиротворяющего осознания, что тот продолжает жить. Всё, что чувствовал Нейт — это тоска и одиночество. Самые мучительные и едкие, никакой светлой грусти о том, что Дрю подарил кому-то жизнь своим тупым поступком. Спас кого-то. Миллеру хотелось верить, что, когда он увидит Брайана, всё станет лучше, что смерть Дрю каким-то образом обретёт смысл или светлое послевкусие или хоть что-то, что позволит Нейту отпустить это. Но, рассматривая парнишку в дверях, Миллер не испытывал радости. Не испытывал облегчение. Всё, что было у него в голове сейчас — это отвратительная, крамольная мысль о том, что выбирай он между жизнями Брайано и Дрю, он, не задумываясь, выбрал бы последнего. Дело было не в Брайане. Нейт был уверен, что он отличный парень и заслуживал шанса на жизнь, но почему это не могло случиться не благодаря смерти его лучшего друга? Мысли становились замкнутым кругом — кто бы это ни был, ему пришлось бы умереть. Всё в этой ситуации было чертовски неправильным. Почему Дрю никогда не мог поступать как все люди? Почему ему было так необходимо переворачивать вверх дном чужие жизни? Не мог сделать это как-то иначе? Переспать с отцом Нейта, например? Это было бы намного веселее, и с этим можно было бы как-то жить. Извинения Брайана прозвучали продолжением мыслей Нейта. Только вот нужны они ему были от Дрю. За то, что он такой дурак. И за то, что умер.

Эта мысль прошибала Миллера каждый раз до самого позвоночника и катилась вниз диким холодом. Пока он не думал об этом так, пока не произносил у себя в голове эту фразу, всё произошедшее казалось каким-то далеким и не совсем реальным, будто случилось с кем-то другим. Но в такие моменты, как сейчас, это становилось слишком реальным. Не склонный к самокопанию широкому эмоциональному спектру в принципе Нейт чувствовал слишком много. Он чувствовал себя совершенно несправедливо брошенным, что было просто ужасным описанием чьей-то смерти, и немного чувствовал себя козлом из-за того, что легко бы отправил улыбающегося и живого парня, абсолютно не виноватого в произошедшем, обратно к порогу смерти, если бы это спасло Дрю. Нельзя было так думать, Брайан до сих пор мог умереть, если сердце Дрю даст сбой. Или его собственный организм. Дрю всегда был чертовски упрямым. Нейт надеялся, что его сердце окажется более покладистым. И замирал на секунду после этих мыслей, надеясь почувствовать то легкое умиротворение, которое должно прийти к нему от осознания, что этот парень стоит на своих двоих благодаря Дрю. Но ничего не случалось. Смерть Дрю продолжала быть ужасной.

Миллер откинул голову назад, прислоняясь затылком к стене. Он бы игриво сказать "тогда я составлю тебе компанию, чтобы не перечить врачам", как-то расположил бы к себе Брайана в любой другой ситуации, но у Нейта не было сил быть очаровательным. Поэтому, когда Брайан, который, кажется, был умным мальчиком, не в пример хозяину его сердца, догадался, что Миллер обладает лишней информацией, он просто прикрыл глаза. Нейт действительно знал, почему реципиенты ограждены от семей и друзей доноров законом, и что последнее, что нужно Брайану сейчас — это смотреть на его страдальческое лицо, от которого блевать хотелось уже самому Миллеру. Он рад бы сказать, что этот разговор идет по плану или хотя бы, что этот план был, и сейчас он полетел к чертям, но он пришёл к палате Брайана, не имея в голове даже отдаленного представления, что будет говорить. "В тебе сердце моего друга, и я хочу его обратно. Не сердце, конечно. Друга"? Очень умно. Миллеру просто нужно было сделать хоть что-то, что не включает в себя подписи документов, организацию похорон и надзор родителей. Что-то, не связанное со смертью. И, ну, Брайан выглядел очень живым. Несмотря на свой вид. Идея прийти к недавно умиравшему парню, чтобы попросить его подбодрить, была ещё более идиотской.

Я... — "...сын главврача, и отец читает мне карты пациентов перед сном вместо сказок", мог бы отшутиться Миллер, но, раз он нарушил конфиденциальность документов больницы и пришел сюда, то, наверное, нужно было идти до конца. К тому же, если Миллер продолжит мариноваться в собственных мыслях еще хотя бы пару дней, то он действительно начнет задумываться о том, чтобы вышибить себе мозги. Нейт перевел взгляд от противоположной стены на Брайана и из всех возможных вариантов выбрал правду. Наименее драматичную её версию, которая не звучит как "ты убил моего друга". Потому что это было не так. — Парень, чьё сердце ты получил, он мой... был моим лучшим другом. Мне хотелось с тобой познакомиться.

Миллер не так уж часто произносил эту фразу вслух, использовал слова о Дрю в прошедшем времени, и понимал, что это придётся делать регулярно. А потом снова почти перестать, ведь через несколько лет он едва ли будет вспоминать о Дрю в разговорах с другими людьми. Разве что будет подходящая тема, или он приедет к его семье. Миллер слишком много думал о вечном после смерти Дрю, и это его бесило. Придурок даже на тот свет не мог спокойно отправиться. Нейт устало провел по лицу руками, подозревая, что ему хорошо было бы встать, а вот Брайану, наоборот, присесть или вовсе лечь обратно в кровать. Он не знал, что ещё сказать. Кажется, фильтр между головой и ртом, который был у них с Дрю один на двоих, всё же остался Нейту.

Миллер, — представился он, чтобы сделать эту ситуацию менее неловкой. А потом сделал то, что подходило скорее слезливым комедиям или книгам, стоящим на полках бестселлеров рядом с черт-его-знает-каким-количеством оттенков серого. — Нейт.

В конец концов, у Брайана сердце Дрю. Это даёт ему право звать его по имени.[SGN]https://68.media.tumblr.com/80a95b525a06394192e23704dafda75d/tumblr_nc49u6jVFU1qawiivo10_r1_250.gif
there will be NO MIRACLES here
[/SGN][ava]http://s7.uploads.ru/Fj2Y9.gif[/ava]

+2

6

[audio]http://pleer.net/tracks/4425357hdDj[/audio]

Незнакомец не торопился отвечать и вообще будто отгораживался от Брайана. Откинул голову, закрыл глаза, вызывая ещё большее подозрение. Брайан вдруг почувствовал волнение, хотя знал, что ему сейчас следует быть осторожнее с такими эмоциональными нагрузками. Спокойствие, постельный режим, всё позитивное, никаких стрессов. И то всё это под присмотром врачей. Брайан относился к данным инструкциям немного скептически – если сердце так легко вывести из строя, просто какой-то внезапно нахлынувшей эмоцией, то как же ему потом с этим жить? Он не станет Терминатором, роботом, который ничего не чувствует. Наоборот, он надеялся, что будет бояться, веселиться, как безумный, грустить, разочаровываться, воодушевляться. Словом, испытывать весь спектр, который только может предлагать жизнь. Поэтому сейчас он не пытался начать себя успокаивать, считать до десяти и звать на помощь, лишь бы кто-нибудь пришёл и забрал странного парня отсюда. Хотя, признаться, Брайан окинул коридор быстрым взглядом ещё раз, на этот раз целенаправленно ища других людей. Просто на всякий случай, так надёжнее. Никого не увидев, Брайан нервно вздохнул, и перевёл взгляд на незнакомца. Может, он так себя вымотал, что заснул? Не похоже на то. Скорее уж он собирался с мыслями? Брайану показалось, что именно так.
- «Ладно», - успокаивал он себя мысленно, - «Не маньяк же он, охотящийся на пересаженные сердца? Это даже для триллера паршивый сюжет». Не было причин волноваться, пока незнакомец ничего не предпринимал (а Брайан полагал, что и не предпримет). Возможно, было бы гораздо умнее зайти в палату, закрыть дверь и вызвать медсестру, но сколько можно было огораживать себя от всего на свете? Откуда ему знать, что случайное странное знакомство должно окончиться обязательно плохо? Следовало немного подождать, и тогда стало бы ясно, что принесёт эта встреча. 
Когда Нейт, так он представился парой мгновений позже, сказал, что друг Дрю, у Брайана невольно вырвался удивлённый выдох. Приоткрыв рот, он с секунду пытался смириться с этой новостью. Ему было нелегко. Быть с мыслью, что в его груди билось не то сердце, что ютилось там от рождения, а какое-то другое, невероятно чудесное, но чужое сердце Дрю. Почему собственное подвело? Да, болезнь, Брайан знал об этом, он жил с этим так давно, что всё выучил, всё осознал. Люди такие несовершенные, такие слабые, их организмы убивают сами себя буквально из-за каждой мелочи. Гены, окружающая среда, погода. Но смириться от анатомического понимания было не легче. Разве сердце это не то, что делало его собой вместе с головой? Нет, конечно же нет, сердце - это просто мышца. Брайан же не считал, что его Я заключается в икроножной мышце, вот и сердце никак не влияло на личность. Но с другой стороны, без икр люди могли жить, а без сердца нет. Не делало ли оно его другим? Не собой. Был ли он теперь немного Дрю? Или много. Но чувствовал он себя как обычно, стопроцентным Брайаном.
Сложно было и из-за того, что Дрю погиб. Незнакомый Брайану человек, по которому он теперь тосковал и которого благодарил за, и это было самым диким, смерть. Сможет ли он когда-нибудь справиться с чувством стыда? А с мыслями, что он правда хотел жить? Что ему очень, очень жаль незнакомца Дрю, но себя ему было жаль чуточку больше? Становился ли Брайан от этих мыслей плохим человеком? Наверняка. Нелегко жить, зная, какой ты на самом деле изнутри прогнивший.
Поэтому он не был готов к встречи с тем, кто был Дрю дорог. Этот Нейт Миллер так запнулся, когда говорил, заметно, что он до сих пор не смирился. А теперь он сидел перед Брайаном и…? Чего он хотел? Посмотреть на него? Увидеть в нём своего друга? Зачем он хотел познакомиться? Брайан не был готов слушать что-то о Дрю и, тем более, говорить о нём. Он не хотел врать, но и не хотел говорить вещи, которые обязательно бы обидели того, кому Дрю был дорог. Когда-нибудь, обязательно, да, он бы хотел встретиться с этим Нейтом. Но сейчас он чувствовал себя уязвимым и беспомощным. Он совсем один и никто, в случае чего, не проследит за тем, чтобы Миллер ушёл. Столкнуться лицом к лицу с тем, кто дорожил сердцем Дрю, было страшно. И хуже того, что ему не оставили выбора и путь для отступления.
- Тебя должны были предупредить, что это запрещено, пока я сам не захочу, - голос у Брайана был нервный, подавленный и совсем чуточку дрожал. Брайан вдруг почувствовал навалившуюся на него усталость, всё-таки он пока ещё слаб для таких долгих прогулок. А, может, это из-за Нейта и чувства вины, которое он принёс своим появлением, усугубил то, что уже имелось. Может, не поздно позвать кого-нибудь? Или банально попросить Нейта уйти.
Но Брайан смотрел на него и видел сломленного человека. Теперь ясно, почему у него был столь убитый вид. Наверняка он горевал так сильно, что не мог спать и есть, каждую секунду снедал себя в собственных мыслях. Винил себя. Винил Дрю. Винил весь мир. Может, винил Брайана? Он бы понял Нейта. У Брайана была лучшая подруга, пусть совсем недолго, всего-то весь последний год, но ему было страшно подумать о том, чтобы потерять её. Сколько Нейт дружил с Дрю? Были ли они так сильно близки, что теперь Миллер ощущал, будто мир уходит из-под ног? И что дальнейшая жизнь больше никогда не будет прежней? Брайан смотрел на него, этого одинокого в пустом коридоре парня, которому было очень больно, и что-то не позволяло отвернуться от него. Сердце ли Дрю требовало внимания к другу или совесть Брайана. Вероятно, обычное человеческое сострадание.
- Ладно, - выдавил из себя, наконец, Брайан, осознавая, что рано или поздно, он бы всё равно это сделал. Он не собирался прятаться от близких Дрю за законами о донорстве. – Но мне надо лечь, - потому что он устал, потому что он не чувствовал в себе сил говорить с Нейтом. Слабак? Пожалуй. Но эта встреча и без того тяжёлая, не хватало ещё направлять всю свою энергию на такую банальщину, как стоять на ногах, которая будет даваться ему легко лишь со временем. Брайан развернулся и ушёл вглубь палаты, прямиком к койке. Сел на её край и попытался поднять подушку, чтобы прислонить её к спинке. Не хотелось совсем уж лежать, чувствуя из-за этого себя ещё более слабым и незащищённым, чем он был. Дверь Брайан оставил открытой, приглашая тем самым Нейта войти.
[AVA]http://savepic.ru/12654385.gif[/AVA]
[SGN]I wanted everything I never had
Like the love that comes with life

https://66.media.tumblr.com/cf2b6c818359912dedf699f7e3b33144/tumblr_inline_o0ucmmSAut1td738o_500.gif
[/SGN]

+2

7

Вы знаете, сколько человек из больниц увозят в морг по ошибке? Увозят не тех? Путают тела? Миллер не знал. Он даже не подозревал, что в таком деле можно допустить ошибку, но когда его попросили спуститься вниз вместе с медсестрой для последнего опознания тела, ему хотелось спросить, не издевается ли над ним вся эта больница. Не похоже, чтобы вокруг них умерло так много двадцатилетних парней, которые по счастливой случайности оказались донорами органов. Миллер, если честно, даже не помнил толком, когда Дрю записался в программу. Тогда это казалось его благородной идеей — забавной и далекой. Они много шутили о том, что каждый уважающий себя владелец мотоцикла должен быть донором органов, но у Дрю был поживший мустанг и, видимо, ему теперь нужно было купить еще и мотоцикл. Чтобы соблюдать гармонию. Вряд ли кто-то из них отдавал себе отчет, что эта пометка в водительских правах Дрю действительно станет актуальна. Кто вообще думает о таком в двадцать лет? Кто верит в смерть в двадцать лет? Точно не Дрю с Нейтом.

Нейт наклонился над самой раковиной в туалете, буквально касаясь носом белой эмали, и включил ледяную воду. Она отозвалась резкой болью в затылке, но немного привела его в чувство после опознания. Он стоял какое-то время так — закрыв глаза, подставив голову болезненно холодной воде, ожидая, когда к нему вернется желание двигаться дальше. Дело было не в том, что Дрю был всей его жизнью, этого было просто очень много вокруг. Если бы Нейта не было во всех документах, если бы он не отвечал за происходящее, то он бы просто скорбел. Держал руку Дрю, пока он был на аппарате, не пошел бы на опознание, вызвали бы его родителей. Но он был здесь, внезапно ответственный за смерть Дрю. От этого болело невыносимо и противно где-то в солнечном сплетении. От документов. От вопросов врачей. От множества вопросов, которые нужно было решить, и это лишь казалось, что какая-то действительность должна была отвлечь Нейта от горя. Вроде мыслей о том, что теперь делать с машиной Дрю, не перегонять же ее родителям, или его квартирой, или его телом. На самом деле это напоминало День Сурка, когда Нейту нужно было каждый день снова узнавать, что Дрю мертв. И каждый день проходить через эту пытку осознания и принятия.

Они не в курсе, что я здесь, чтобы предупредить. Но я знаю о законах. Прости, — прозвучало не особенно искренне. Не потому, что Нейт не признавал, что поступал нечестно по отношению к Брайану или не считал, что тот заслуживает нормального отдыха и выбора, готов ли он встретиться с семьей донора, но потому, что Нейту это было нужно. Он не мог испытывать вины за то, что делал. По крайней мере, достаточной, чтобы уйти. — Я подписал столько документов о донорстве, что мне нужно было тебя увидеть.

Миллер не знал, что хотел от Брайана. Хотел почувствовать с ним связь и обмануть себя этим? Или хотел, чтобы он внезапно заменил ему Дрю? Ждал какого-то облегчения от разговора с ним? В чем был смысл этой встречи сейчас, когда раны у обоих так свежи? Шрам от операции Брайана до сих пор прикрыт повязкой, а рана после смерти Дрю внутри Нейта даже не успела зарубцеваться. Он не считал, что Брайан что-то должен ему, раз выжил благодаря смерти Дрю, Брайан не забирал у него его лучшего друга и, разумеется, не обязан был его заменять. Но Нейту хотелось почувствовать себя немного не таким одиноким, как он ощущал себя в последние дни. И, конечно, он потянулся к сердцу Дрю, как было всю его сознательную жизнь. От отказа идти в медицину, когда они с отцом поругались так, что пару дней игнорировали существование друга, до родителей-расистов его парня, которые спрятали все ценности в доме перед его приходом и спрашивали, сидел ли он, и есть ли у него оружие. Дрю был стержнем, вечно подставленным плечом, соседом по комнате, при котором было не стыдно подрочить. И без него Нейт не знал, что искал в этих коридорах, что искал в Брайане. Он не любил жалость, ему не нужно было похлопываний по плечу или сочувственных поглаживаний по рукам. Не нужно было говорить, что все будет в порядке. Нейт подозревал, что однажды будет. Не это так пугало его. А то, что все будет в порядке без Дрю.

Брайан не выглядел воодушевленным. Миллер мог его понять. Не каждый хочет смотреть в глаза другу того, чья смерть стала лучшим днем в твоей жизни. Как бы это ни звучало, что бы ни вкладывали в эту фразу, день, час, минута, когда умер Дрю, была самой ожидаемой и волшебной в жизни Брайана и еще нескольких людей. Нейт не винил его. Он был не дураком, каким казался сейчас, когда пришел к нему без разрешения с какой-нибудь хотя бы стороны. С молчаливого благословения Дрю. Хотя даже тот мог хлопнуть Нейта по плечу и сказать "дай чуваку в себя прийти, прежде чем пугать своей рожей". Мысленные разговоры с мертвыми друзьями были следующей стадией после домогательств обладателей их органов, и Миллер пока был морально не готов подняться на новую ступень сумасшествия, поэтому облегченно выдохнул, получив согласие на разговор, и последовал в палату.

Тебе помочь? — спросил Нейт, кивая на подушку, с которой возился Брайан. Он сделал достаточно без его ведома, чтобы лезть не в свое дело еще дальше. — У тебя должен быть пульт, который за тебя может поднять кровать, — а потом добавил, чтобы выглядеть хотя бы немного менее странным, указывая на себя: — Сын главврача. Я не преследую тебя, чтобы разузнать тайные функции больничных кроватей. Я половину детства провел здесь.

К тому же, это уточнение наверняка обеспечило Брайана парой вариантов, почему Нейт так хорошо осведомлен о том, кому досталось сердце его лучшего друга.

Миллер оглянулся, рассматривая комнату. Он знал такие места. Ничто не наводило такую тоску, как обжитые палаты, по которым видно, что их хозяин не рассчитывает в ближайшее время покинуть больницу. Нейт видел много таких, ребенком он играл с обитателями таких палат. Завидовал мальчику из отделения онкологии, к которому приехал самый настоящий Человек-Паук из фильма и целый день учил его всяким супергеройским штукам. Он не понимал тогда, что такие сюрпризы — это последние желания умирающих детей. Он не понимал очень много в те моменты, а когда осознал — не захотел вдумываться. Никто не хочет думать об умирающих детях. Никто не хочет думать о палатах со звездными картами на потолке.

Тебе нравится космос? — Нейт понимал, что Брайан не хочет слушать историю своего сердца. Так что он мог бы послушать его историю вместо этого. В конце концов, эту жизнь спас Дрю, от этого человека зависит, что станет с небольшой частью жизни его лучшего друга дальше. Миллеру хотелось узнать что-то про Брайана.[SGN]https://68.media.tumblr.com/80a95b525a06394192e23704dafda75d/tumblr_nc49u6jVFU1qawiivo10_r1_250.gif
there will be NO MIRACLES here
[/SGN][ava]http://s5.uploads.ru/ijGkP.gif[/ava]

+2

8

[audio]http://pleer.net/tracks/13721001nrHB[/audio]

Просьба простить звучала неискренне. Поэтому выполнить её Брайан не мог. Легко сначала делать что-то, а потом извиняться за это. Как насчёт того, чтобы сразу поступать правильно, а не так, как хочется? Приходить без спроса к реципиенту, которому достался орган погибшего близкого человека, совсем неправильно. Самовольное посещение было запрещено, Брайан должен был быть защищён до тех пор, пока не проснулся бы с мыслью «я готов». Те, кто пережили пересадку получили шанс, но всем прекрасно известно, насколько хрупкими они оставались. Речь ведь шла не об удалённом зубе или проколе-пирсинге. Чужой орган должен был прижиться в теле, в котором не развивался от самого зарождения в утробе. Даже будучи тем, кто ходил с чужим сердце, Брайан всё ещё не мог поверить, что такое в принципе возможно! Как можно заменить одно сердце другим, приладить его в чужую грудь, заставить снова биться? Чудо, которое по каким-то причинам носило столь скромное название как «медицина» или «хирургия». Для Брайана это было волшебством, которое могло разбиться на осколки от его собственной неаккуратности или же по причине того, что организм бы так решил. А, может, и не было в стрессе от встречи вреда физического, но что насчёт морального? Как Брайану думать о восстановлении, когда он увидел человека, убитого горем от того, что ему досталось сердце друга? Нет, нет, конечно не из-за этого. Потому что Дрю погиб, не потому что его органы спасли жизни другим. Но Брайан и без того метался между радостью и стыдом, мыслями о том, что он имеет право жить дальше и попытками выставить себя плохим человеком. Он едва справлялся с этим, не позволяя себе впасть в нескончаемую тоску, и встреча с родными Дрю - последнее, что ему сейчас нужно. Поэтому он не смог бы простить Нейта, даже будь его извинения искренними.
А они и не были. Видимо, это многое говорило о том, насколько Нейту неважно состояние тех, кому помогло донорство его друга. Поэтому Брайан чувствовал инстинктивную необходимость как-то оградить себя от этого человека, только ведь он сам пошёл наперекор ощущениям. Оставил дверь открытой, позволил пройти. Надо было выгнать. Возможно, рассказать врачу и попросить о том, чтобы такого больше не допустили. Если Нейту было плевать на состояние Брайана, почему он должен был заботиться о Нейте? О его горе? О его желании познакомиться с тем, в ком билось сердце лучшего друга? Брайан чувствовал себя обязанным сделать это – поговорить, и это не то, что он хотел чувствовать при встрече с людьми, которые были дороги Дрю. Брайан знал, что когда-нибудь увидится с ними, потому что он чувствовал, что так поступить было бы правильно. Показать, что несмотря на боль, которую причинила им гибель сына, она была не бессмысленной. Дрю подарил жизнь Брайану и, должно быть, ещё нескольким людям, поэтому он всегда будет жить в их памяти. Ровно столько, сколько отведено им времени. Эта встреча должна была стать грустной, но светлой, несущей немножечко спокойствия, совершённой по воле каждого из участников, а не омрачённой чьей-то наглостью. Почему-то Нейт посчитал себя в праве решать за других, мотивируя это чем? Тем, что подписал кучу документов? Брайану очень не хотелось злиться на этого едва знакомого парня, потому что горе ломает даже сильных духом, но что ему оставалось испытывать? Точно не ту улыбчивую радость, с которой он впервые посмотрел на него в коридоре, когда ещё не знал, кто это. Если бы Миллер только дал ему время. Неделю, две, то они бы увиделись. Но у Брайана забрали право выбора. Точно так же, как когда-то неведомая сила или банальная беспощадная генетика забрала его право как-то влиять на собственную жизнь, сделав зависимым ото всех подряд, но не от себя самого.
Нейт всё же зашёл в палату, хотя подсознательно Брайан надеялся, что он окажется трусом, передумает и уйдёт. И первое что он сделал, обратил внимание Брайана на его слабость. И глупость. Брайан прикрыл глаза на мгновение, а когда открыл их, то посмотрел на постороннего человека раздражённо. Разве он похож на того, кому нужна помощь и советы? Вообще-то да, он же боялся пошевелить руками слишком сильно, боялся, что шов разойдётся, хотя уже не должен был бы. Ему ещё только предстояло вернуться к нормальной физической деятельности, пока же она давалась ему с трудом. Как и ориентирование в ситуации. Он знал про пульт. Конечно, знал. Просто последние месяца два сам им не пользовался – всё время кровать трансформировалась по мановению рук либо отца, либо матери, либо персонала. Брайан мог бы нажимать на кнопки сам, но ведь никто же не давал. Они просто делали это, спрашивая, как у него сегодня дела или рассказывая новости, до которых умирающему девятнадцатилетнему парню не было дела. Поэтому Брайан сейчас сглупил, он попросту забыл о пульте. Поэтому всякие умники удостаивались взглядов исподлобья.
И всё-таки, Брайан должен был признать, что Миллер прав. Поэтому он бросил попытки передвинуть подушку, забрался на койку с ногами, а когда укрылся, тогда и принялся поднимать изголовье, игнорируя информацию про сына главврача. Теперь хотя бы было ясно, откуда Миллер узнал о нём, и почему думал, что ему сойдёт с рук вмешательство в чужую жизнь.
- Знаешь, очень эгоистично с твоей стороны думать только о том, что было нужно тебе. Что насчёт того, что нужно мне? – Брайан упрекнул Нейта, посмотрев в открытую. Он отчитывал незнакомого и, возможно, более взрослого человека, потому что считал всё это немного абсурдом. Нейт навязал себя ему, а теперь спрашивал нравится ли ему космос? Какой бред! Может, ещё попытается рассказать анекдот? Сделать вид, что всё окей, всё так, как надо? Но эта ситуация не была нормальной.
Брайан отвернул от Нейта голову и уставился в стену. Лежит на больничной койке, потому что устал, потому что не может говорить с людьми просто сидя на скамье в коридоре или стоя в кафетерии. Не имеет возможности оградить себя от тех, по ком болело сердце, не физически, а по ощущениям. Он даже подушку поправить сам не может! Брайан устал чувствовать себя настолько бессильным, что все делали то, что хотели – делали ему перевязку, оживляли его, открывали занавески на окнах, стригли ногти, рассказывали ему то, что он не хотел слышать. Сейчас он приобрёл большую самостоятельность, чем до операции, когда погибал, загибался и боялся, что каждая встреча, каждый вздох мог стать последним. Когда силы покидали его, будто Брайан никогда не был здоровым крепким парнем. Но и теперь он всё ещё не мог решать что-либо сам, хах? Брайан никогда не знал Нейта, но так сильно злился на него сейчас, что руки сжались в кулаки. Он всего лишь хотел провести вечер в одиночестве, без чужой опеки, подумать обо всём. И вот он, в полу сидячем уязвимом положении, предстал перед кем-то таким самоуверенным, кто решил, что вправе нарушать чужую волю.
Это была иррациональная обида, в Брайане всего лишь скопилось столько эмоций, что они пока не нашли способ выплеснуться. Миллер стал искрой, которая позволила вырваться гневу. В конце концов, Брайану было на что злиться. На утраченные полтора года, которые он провёл сначала не выходя из дома, а потом и вовсе перебрался в больницу. У него не было нормального выпускного. Не было поступления. Он не уехал от родителей в общежитие. Не присутствовал на вечеринке первокурсников. Не вступил в тупое братство. Не флиртовал с главным красавчиком университета. Не ходил на последние вышедшие фильмы, не посещал матчи, даже на велосипеде не мог прокатиться. Он со среднего звена мечтал, как в лето между школой и колледжем арендует машину и рванёт по стране. И самое обидное во всём этом, что он не мог злиться на кого-то конкретного, ведь виновного попросту не существовало. Зато теперь ему попался Нейт. Который, да, поступил довольно опрометчиво и, что уж говорить, неправильно. Но точно не заслуживал того, чтобы его вдруг винили во всём. Это, как минимум, глупо.
- Да, - Брайан, смирившись, глубоко вздохнул и вновь повернул голову в сторону Нейта, чтобы смотреть на него. – Мне нравится космос. Я когда-то мечтал быть космонавтом, - Брайан смущённо улыбнулся, считая, что детские мечты сущие глупости. Но это были его мечты. – И он, понимаешь, завораживает? Своей бесконечностью.
Брайан был немного сконфужен, говоря о том, что ему нравится. Миллер, в конце концов, незнакомец, а космос – частичка того, что Брайану дорого. Таким не делятся в первую встречу с тем, от кого не знаешь, что ждать. Это как дать незнакомому человеку первую цифру в комбинации на замке домашнего сейфа. Происходящее всё ещё казалось неправильным и каким-то наигранным. Они правда будут говорить о том, что нравится Брайану?
- Для чего ты пришёл на самом деле? – прямо спросил Брайан, считая, что достоин услышать честный ответ. Нейту хватило смелости признать, кто он есть на самом деле, хотя мог бы соврать, может он и сейчас сможет быть предельно искренним, чтобы не мучить ни себя, ни Брайана.
[AVA]http://savepic.ru/12654385.gif[/AVA]
[SGN]I wanted everything I never had
Like the love that comes with life

https://66.media.tumblr.com/cf2b6c818359912dedf699f7e3b33144/tumblr_inline_o0ucmmSAut1td738o_500.gif
[/SGN]

Отредактировано Bryan (2017-02-06 20:06:39)

+2

9

Миллер остался стоять в дверном проходе, не уверенный, что стоит идти дальше. Он и так зашел слишком далеко, явившись к палате Брайана вот так, не спрашивая, не предупреждая. С таким же успехом перед Брайаном мог появиться восставший из могилы Дрю с дырой в груди, тянущий к нему свои уже начавшие разлагаться руки. Это настолько же воодушевило бы его и подтолкнуло к выздоровлению. Брайан был прав, отчитывая его за это. Брайан имел полное право прогнать его, сообщить об этом врачам или вовсе его отцу, от которого Нейт, несомненно, влетит. И больше никогда не встречаться с ним. Но Брайан позволил ему пройти в палату и заговорил с ним, так что для них обоих больше не было дороги назад. Они уже встретились. Даже если Нейт уйдет прямо сейчас, он не сможет облегчить Брайану это встречу. Тот уже не забудет ее, не отвлечется мыслями на что-то другое. Поэтому он продолжил стоять у дверей, пытаясь представить себе, какой была жизнь Брайана до смети Дрю. До получения его сердца. Сколько он прожил в этой больничной палате? В какой момент смирился со своим заточением здесь настолько, что начал украшать эти стены? О чем он думал, глядя на звездные карты? Ждал ли выздоровления и свободы или уже жил с мыслью, что умрет в этих стенах?

Миллер не мог представить себе, как ощущал себя Брайан, когда у него отказывало сердце. Чего он лишился. О чем он думал, когда его собственно тело давало сбой без видимых на то причин. Он был не старше Нейта, и тот не мог представить себе, как это быть отрезанным от всей жизни, что была за пределами больницы. Прыгал ли Брайан когда-нибудь в бассейн с двухметровой вышки, не зная, как это делается? Гонял на машине, открыв крышу, по идеальной ровной трассе? Смеялся ли до тех пор, пока не начинал издавать только свистящие звуки, потому что его друг идиот прыгал вокруг него по песку, стряхивая краба с самого дорого органа? Был ли он вообще на пляже? Видел ли океан? Купался ли в шторм под красными флагами? Попадал ли в больницу не с осложнениями, а какими-то глупыми травмами, вроде воспалившегося интимного пирсинга? Занимался ли он сексом когда-нибудь так долго, что переваливался с ноги на ногу вместо нормальной ходьбы на следующий день? Проигрывал ли дурацкие споры? Миллер не знал, когда болезнь взяла свое, лишив Брайана настоящей жизни, чтобы потом отобрать остатки, но вряд ли он успел сделать многое.

У Миллера защемило где-то внутри от жалости и тоски. Он не знал Брайана, но от одной мысли, как долго он провел в этой палате, внутри становилось неприятно холодно. Миллер всегда умел жить. Они с Дрю умели. Они бывали в кабинете директора, декана, полицейском участке и один раз сидели в лобби их отеля со стянутыми пластиковыми фиксаторами руками. И не переставая ржали, толкая друг друга. Миллер не представлял себе жизнь, которая не находится в постоянном движении. Поэтому ему сложно было представить человека, который никогда не был живым по-настоящему. Брайан выглядел приятным парнем. Даже если сейчас смотрел на Миллера с явной неприязнью, совершенно не сравнимой с той улыбкой, что несколько минут назад будто подсвечивала его изможденное лицо. Нейт успел заметить у него щербинку между зубами. Он не знал, зачем отмечал такие мелкие детали, которых никогда не было у Дрю. Будто вглядывался в Брайана в ожидании увидеть что-то похожее на своего лучшего друга, какие-то общие черты, что-то, указывающее на то, что в нем сейчас бьется его сердце. По крайней мере, Миллер понял, что Брайан не спешил испытывать к нему особую привязанность и радушие под влиянием якобы доставшихся вместе с сердцем чувств.

Миллер не верил в сверхъестественное, в рай, ад, переселение душ, и во что там еще верили люди, чтобы облегчить себе восприятие реальности. Он был приземленным. И поэтому не верил всерьез, что пересадка сердца как-то повлияет на Брайана, вроде того, что он начнет любить то же, что любил Дрю, вести себя похоже, будто прокладывая мост между несуществующим загробным миром и Нейтом. Но, когда в твоей жизни происходит что-то подобное, оставляя стоять посреди больничного коридора в полном одиночестве, начинаешь хвататься за любую соломинку в попытке выбраться из пучины горя. Начинаешь верить в то, во что не верил никогда до этого. Начинаешь видеть то, что тебе хочется, лишь бы стало хотя бы немного легче. Миллер не знал, полегчает ли ему, если он увидит в Брайане что-то, напоминающее Дрю, или наоборот станет только хуже. Но он рассматривал его, плохо скрывая свой любопытный взгляд.

Удивительно, что человеческий мозг не способен осознать эту бесконечность, — улыбаться в ответ Нейт все еще был не в силах, но поддержал диалог, не связанный с сердцем. Брайан мечтал стать космонавтом. А в итоге не мог выжить даже на Земле. Была ли эта мечта важна для него? Было ли это тем, что не позволяло ему примириться со слабым сердцем? Пытался ли он действительно что-то сделать, или лишь говорит так из любви к космосу? У него никогда не будет шанса на то, чтобы попасть в программу подготовки. Космос так и останется для него звездной картой на потолке. — Лично меня едва хватает на Млечный Путь, дальше я уже не могу представить границ, и это перестает укладываться у меня в голове. То что, знаешь, оно никогда не кончается.

В его помощи Брайан явно не нуждался. Наверное, единственное, что он хотел от Нейта, так это чтобы он ушел и больше не попадался ему на глаза. Неизвестно, был ли Брайан вообще из тех реципиентов, которые хотят встретиться с семьей донора. Может быть, он вообще планировал забыть это все как страшный сон. Может быть, он считал это жестоким или неловким или неуютным. Миллер не знал о нем ничего кроме того, что ему нравится космос. И он становится милым, когда смущается. Это определенно было непохоже на Дрю, в словаре которого слово смущение отсутствовало вовсе. Брайан, даже по паре минут общения, выглядел совершенно другим. Не таким задиристым. Не таким наглым. Может быть, он просто был слишком слаб, чтобы огрызаться, но Дрю на его месте нашел бы в себе силы послать нежеланного посетителя куда подальше. Если бы ему было сложно говорить или тяжело дышать, он бы просто показал средний палец и проигнорировал Нейта. Но Брайан сдался, дал согласие, хотя явно не горел желанием это делать. Рассказал про космос, зардевшись. Он определенно не был Дрю. И Миллер не мог сказать, хорошо это или плохо. Это заставляло вернуться к реальности, где сердца не хранят часть человеческой души после пересадки. Это отрезвляло. Напоминало, что перед Нейтом совершенно другой человек, у которого своя жизнь, свои желания, свои мысли и вкусы, и он не связан с Дрю ничем кроме случайности. Миллер любил реалистичные взгляды, но сейчас ему казалось, что если он увидит хотя бы слабый отголосок Дрю, то ему станет легче. Потому что это заставило бы его поверить в глупое "он продолжить жить в людях, чьи жизни спас". Какой бред, господи. Дрю превращал его в сентиментальную женушку своей смерть. Нейту очень хотелось отвесить ему пинка за то, что он делал с ним. Нейту отчаянно хотелось накричать на своего лучшего друга и, возможно, врезать ему хорошенько за то, что посмел сдохнуть. 

Я не знаю, — пожал плечами Миллер. Не потому, что он не хотел рассказывать Брайану о том, что происходило у него в голове, а потому что сам не отдавал себе отчета, зачем решил нарушить столько правил и встретиться с ним. У него было много вариантов, и ни один в полной мере не отражал то, что Нейт испытывал после смерти Дрю. — Мне хочется узнать тебя. Что-то о твоей жизни? О тебе? — каждое следующее предложение звучало все более вопросительно, будто Миллер терял уверенность в том, что говорил. И оттого выглядел все более отчаянно. — Может быть, мне хочется узнать, что будет с Дрю... с его сердцем дальше. [SGN]https://68.media.tumblr.com/80a95b525a06394192e23704dafda75d/tumblr_nc49u6jVFU1qawiivo10_r1_250.gif
there will be NO MIRACLES here
[/SGN][ava]http://s9.uploads.ru/eIMYR.gif[/ava]

+2

10

Нейт так долго его разглядывал, что Брайану становилось не по себе. В палате со стеклянными окнами в стенах он и без того чувствовал себя как в аквариуме. Несмотря на наличие жалюзи, которые можно было чуть-чуть прикрыть. Брайан прекрасно понимал, что это не было прихотью архитектора или дизайнера, наличие прозрачных участков на стене несло в себе практическую ценностью. Окна, ведущие в коридор, сильно выбешивали, ведь лишали хоть какой-то иллюзии на личное пространство. Но вместе с тем, случись что с ним, и не среагируй по каким-то нелепым причинам техника и подключенные датчики, его бы увидели. Прохожий, врач, родители, медсестра – они бы увидели, что пациенту плохо, и кто-нибудь пришёл бы на помощь. Окна в стенах буквально спасали жизни, поэтому с ними было легче мириться. Но не со взглядами, которые люди бросали. Дело было не конкретно в нём, он же никому толком неизвестен, кроме местных обывателей и врачей. Просто когда проходили чьи-то родственники или временные пациенты, срабатывало их внутреннее любопытство. Многим хватало такта тут же взгляд отвести – проверили и хватит. Но некоторые, особенно подростки, буквально пялились. Брайан в лучшие дни думал, что он рыбка-гуппи. В худшие – желал, чтобы у зрителей повыпадали глаза. Болезнь и бессилие пробуждали в нём худшего человека, но он не мог испытывать стыд за недоброжелательную злобу, когда кто-то бесстыдно наблюдал за ним, как за зверушкой.
Нейт смотрел не через окно, он находился в палате, пусть и у самой двери, но неприятные ассоциации возникали сами по себе. Всё из-за того, как внимательно Миллер рассматривал, будто изучал, что-то искал. Может, ожидал найти у человека после пересадки дополнительную пару рук. Или ему показалось смешным смотреть на кого-то в больничной одежде? Нет, это глупо, он ведь сын главного врача, привык находиться в больнице с детства. Скорее всего его не смущали даже те сорочки, которые почти ничего не прикрывали. Брайан догадывался, что его интерес связан с Дрю. С сердцем Дрю в груди Брайана. Может, едва знакомый парень надеялся, что его друг, словно чёрт из табакерки, выскочит сейчас из грудной клетки реципиента? И тогда окажется, что всё это было нереально. Что Дрю жив, а всё горе Нейта было напрасным. Брайана переполняли противоречивые эмоции: он сочувствовал Миллеру, но при этом хотел, чтобы тот перестал смотреть на него, как на циркового уродца, чьё несовершенство так легко не разглядеть. Брайану было неуютно от такого внимания к себе, ведь Нейт был ему совсем незнакомым чужаком, у которого неизвестно что на уме. Но хотя бы тот не пропустил мимо ушей ответ на свой вопрос. Не было ощущения, что отвечает он заинтересовано, но сделал усилие и этого было, пожалуй, достаточно.
Бесконечность угнетала и давила своим существованием. Они, маленькие люди, были слишком ограниченными, чтобы понять, что над их головами, вокруг них – нечто бескрайнее. Никогда не кончающаяся бесконечность. Не пустынная, а заполненная звёздами и планетами, мусором, астероидами. Космос нигде не замыкался, не закольцовывался. Он просто был и всё. До дрожи страшный и до слёз прекрасный. Именно это не укладывалось в голове Нейта. Это не укладывалось в голове и у Брайана.
- Я боюсь того, что всё в галактике притягивается друг к другу. Это пугает, разве нет? Что через миллиарды лет оно всё сожмётся в одну точку. И что тогда? И где эта точка будет существовать? Ведь космоса уже не будет, - тёмно-синяя, чёрная гладь без конца и края. Без единой звезды, без единого зависшего в гравитации камня. Идеальная пустота. Брайан понимал, что Нейту, наверное, плевать на его рассуждения. Любому было бы плевать. Куда интересней говорить про машины, девчонок и Мстителей – когда Брайан был в школе в последний раз, именно этим сквозили абсолютно все разговоры его сверстников. Ах, и ещё всех волновало, не пора ли решать, кто пронесёт пиво на выпускной. Интересно, кто же это всё-таки был? Брайан так и не спросил у Айрис.  Но он давно не знакомился с кем-то новым, уж тем более ему не представлялась возможности поговорить о том, что ему так нравилось. Космос пугал его и одновременно притягивал. Брайан и попасть-то туда хотел, чтобы убедиться, что их не обманывают. Увидеть собственными глазами бесконечность, а не рамку, которая ограничивала их солнечную систему. Придётся ему доверять НАСА. И, возможно, ему пора перестать говорить с незнакомцами откровенно, тем более, когда им это не нужно.
Нейт не хотел узнать Брайана. Говорил так, но его голос звучал неуверенно. Будто он говорил и сам себя спрашивал в этот же момент: «Что, правда?». Брайан был для Нейта ни кем, он не был ничем примечательным, за исключением одной важной детали – наличия в нём сердца лучшего друга. Вот что делало Брайана интересным для Миллера, и его нельзя было за это осуждать. Брайан и вовсе бы предпочёл с ним не знакомиться. Но они уже были тут, в обжитой палате больницы, разговаривали и знали о существовании друг друга. По оговорке Брайан понял, как тяжело Нейту даётся гибель друга. Он это понимал и все предыдущие пять минут, но скорее как нечто само собой разумеющееся в сознании людей. Кто-то погибает, и его близкие горюют. Это аксиома, не требующая доказательств. Но когда начинаешь присматриваться к чужому горю, только тогда замечаешь, как сильно оно забралось в самую душу и заморозило её. Лишило смысла, даже если голова понимала, что рано или поздно придётся возвращаться к повседневности. В сердце Нейта была чёрная дыра, не так ли? Она поглощала всё потенциально хорошее, да и плохое тоже. Не оставляло после себя ничего. Была абсолютно Ничем, забирая сон и желание открывать глаза по утрам, и Всем, так как перевернула жизнь с ног на голову. Брайан осознал, прочувствовал насколько Нейт потерян. Брайан, хоть и по другой причине, испытывал то же самое ещё совсем недавно.
- Может, сядешь уже? И закрой дверь, - Брайан не просил, он скорее говорил, что именно Нейту надо сделать. Таким образом он лишал их обоих путей для отступления.
Он бы хотел обидеться, что его рассматривают как продолжение жизни Дрю. Но он сам не был уверен, что это не так. Это те мысли, волновавшие его и лишающие сна, который больше не дарили сильные лекарства. Насколько он теперь Индивидуален. Есть ли у него Я. Или он теперь вынужден разрываться между собой и Дрю? По крайней мере, ничей голос, кроме его собственного, в голове не звучал, и это вселяло надежду. Возможно, стоило перестать накручиваться себя и взглянуть на вопрос рационально. Просто начать жить и не задумываться. Но Брайан любил космос, бесконечное неизученное явление, которое никогда не поддастся их понимаю. Он попросту не мог перестать думать о своей собственной маленькой галактике в груди. Никто никогда не будет способен сказать ему, насколько его жизнь изменилась из-за того, что ему дали чужое сердце. Всё это вопрос вероятностей. Параллельных вселенных.
- Я не знаю, - честно признался Брайан. Что будет с сердце Дрю? Хах. – Для начала надеюсь, что оно приживётся, - Брайан слабо улыбнулся, будто он шутил, хотя такой вопрос ему был неприятен. Нейт надеялся, что Брайан ему расскажет целый жизненный план? Уверит, что он не позволит гибели Дрю быть напрасной? Что его сердце обязательно проживёт долгую жизнь, достойную и полную, со взлётами и минимальными падениями. Брайан хотел бы сказать это всё, но он не очень любил врать. – Ещё оно было бы не против посмотреть сейчас что-нибудь, - Брайану не хотелось разговаривать о сердце Дрю так, будто самого его не было, а видимо только это Нейт и мог ему предоставить. По крайней мере сейчас. Поэтому он кивнул на телевизор, висящий на стене – единственное развлечение в этом месте. – Присоединишься? Люблю безмозглые шоу, - Брайан хмыкнул и оглянулся в поисках пульта, который неизвестно куда положила перед уходом мама. Нейт же хотел узнать его? Вот, пожалуйста. Брайан, получивший драгоценное сердце, любил космос и разлагающие мозг телешоу.
[AVA]http://savepic.ru/12654385.gif[/AVA]
[SGN]I wanted everything I never had
Like the love that comes with life

https://66.media.tumblr.com/cf2b6c818359912dedf699f7e3b33144/tumblr_inline_o0ucmmSAut1td738o_500.gif
[/SGN]

Отредактировано Bryan (2017-02-08 14:30:52)

+2

11

Встреча ничего не изменила. Миллер не начал лучше спать или вкладывать в ежедневные действия больше осмысленности. Ему не стало легче. Или тяжелее. И он не знал, значило ли это то, что визит к Брайану был абсолютно бесполезен и чудесного исцеления не произойдёт, как, вообще-то, Миллер и предполагал изначально, или что ему стоит зайти к нему ещё раз и продолжить знакомство. Потому что хуже от этого не стало, а всё, связанное с Дрю, что не заставляло Нейта чувствовать себя хуже в последние дни, было сродни Второму пришествию. Первая встреча не была полна счастья и восторга, но и совсем ужасной не была тоже. Брайан не отгородился от него, позволил пройти в палату и посидеть рядом, пока по телевизору шло какое-то глупое шоу, на которое Нейт даже толком не обращал внимания. Новый обладатель сердца Дрю любил глупые шоу и рассуждал о космосе. И Миллер не чувствовал себя таким мучительно одиноким в этой неловкой тишине, которая была между ними, пока они оба смотрели в экран.

Брайан не оговаривался каким-то фразами, принадлежавшими Дрю, не вел себя даже отдаленно похоже, но он был живым. Рядом с ним, в этой обставленной палате, вспоминая его улыбку, Миллер, наконец, подобрал то слово, которое искал всё это время. Жизнь без Дрю была пресной. Былые радости не имели вкуса, не приносили эмоций, и он не мог понять, что нужно сделать, чтобы сдвинуться с этой мертвой точки? Просто жить дальше, пока однажды утром его не перестанет удивлять то, что небо всё ещё голубое, даже если Дрю мёртв? Миллер не любил жизнь без движения, не любил остановки, промедления, что-то бесцветное и не имеющее смысл, и сейчас он ощущал себя хомячком в колесе, который бежит и бежит, и бежит до тех пор, пока не спотыкается и не начинает вертеться вместе с этим колесом. В этом не было движения. В этом был лишь повторяющийся день за днём застой. Замкнутый круг. Безвкусица. Когда их впервые отвезли в полицейский участок, отец сказал Нейту, что дружба с Дрю до добра его не доведёт, но он определённо не имел в виду ощущение полнейшей прострации, в котором окажется его сын, когда его лучшего друга не станет.

Выйдя из палаты Брайана через какое-то время, Миллер осознал, насколько отчаянным был его поступок. Он хотел и не хотел видеть Брайана одновременно, он боялся последнего подтверждения, что Дрю мёртв, боялся посмотреть в глаза человеку, который праздновал этот день, боялся, что не найдёт слов или что будет говорить очень много. И в то же время желал. Он хотел увидеть Брайана. Он боялся не найти в нём Дрю и боялся разглядеть похожие черты. Нейту было страшно. Он потерял свою опору, потерял вечно подставленное плечо, и теперь не знал, что будет дальше. Он мог бы представить, что сказал бы ему Дрю, что посоветовал бы, чего бы он хотел. Он знал его достаточно, чтобы угадать. Но это было не то. Разумеется, это было не то. Голос друга в голове не может заменить его самого, если ты, конечно, не пациент психиатрического отделения. Миллер был не готов к встрече с Брайаном так же, как и тот к знакомству с ним. К таким встречам готовятся заранее. Собираются с мыслям, заготавливают речи, придумывают фразы. А Миллер бросился в это с головой, как делал всегда. Чем больше думаешь на краю пропасти, тем меньше вероятности, что ты туда прыгнешь. Такие поступки совершаются за один момент, без шанса передумать и осознать. А перед тем, как врываться в палату к Брайану, определенно, стоило подумать.

Сейчас Нейт думал о том, что мог бы соврать Брайану, не признаваться так сразу в том, что он друг Дрю. Просто поговорить с ним, узнать его. Он выглядел таким открытым и счастливым в первый момент, такой парень наверняка рассказал бы ему всё про космос и про то, по какому каналу идёт шоу про похудание. Он бы рассказал Миллеру намного больше, чем тот, кто смотрел в глаза убитого горем человека, пришедшего к сердцу мертвеца. Особенно, когда он никак не мог заговорить о Дрю в прошедшем времени. Миллеру почти жалко было Брайана, когда он обдумал эту ситуацию на свежую голову. После встречи он бродил по городу какое-то время, пугая людей и напрягая полицейских, прокручивая в голове произошедшее, потом проблевался в кусты от переполнявших его невеселых эмоций, вернулся домой, проспался, и начал думать. Его поступок был, бесспорно, не образцовым, но и не катастрофичным. Никаким. Как и все последние несколько дней. Даже похороны были пустыми. Нейт сказал несколько хороших слов о своём лучшем друге, обнял его родителей, и уехал домой. Ощущение, будто он медленно тонет в зыбучих песках, становилось всё острее, и начинало действительно пугать. Будто он больше никогда ничего не почувствует. Это было, конечно, глупо. Разумеется, он будет чувствовать, но эти мысли не помогали. Жизнь, доведенная до автоматизма, сводила с ума. Миллер не знал, какая это стадия горя, но она ему определенно не нравилась.

А в палате Брайана он чувствовал хотя бы что-то. Больше, чем во всём остальном мире. Будто Дрю всё ещё знал, как заставить механизмы в жизни Миллера работать так же легко, как перебирал свой Мустанг. Его сердце знало.

С момента их первой встречи прошло несколько дней, и в этот раз Нейт не стал сидеть у дверей палаты поздним вечером, не зная, что делать со знанием, что за этими дверьми лежит человек с сердцем Дрю. В этот раз он пришёл в часы посещений и постучал по пластику дверного косяка, заглядывая в открытую палату.

Тут в восточном крыле есть магазин с подарками, но там, я думаю, ты всё уже видел, так что я принес тебе первое глупое шоу, которое попалось мне на глаза, — это было определённо лучше "эй", которое сошло за приветствие в прошлый раз, но и на образец воспитанности тоже не тянуло. Не то чтобы Нейт когда-то на этот образец претендовал. Но он почувствовал необходимость что-то принести Брайану, не заваливаться к нему с пустыми руками, требуя залечить все его раны. К тому же, он определенно должен был ему извинения за внезапное вторжение. Так ведь люди делают? Они приносят больным подарки. Вот и Миллер помахал упаковкой дисков с шоу о топ-моделях. — Сперва я купил этот блюрей-сборник, но потом понял, что в больнице скорее всего нет под это оборудования. Так что я принёс то же самое на планшете. Диск тоже тебе, посмотришь, когда тебя выпишут.

Нейт протянул Брайану айпад, а диск положил на тумбу, где стояли свежие цветы. Видимо, родители уже успели заглянуть к Брайану этим утром. Теперь была очередь Нейта приносить подарки. Это был айпад Дрю. До аварии. Сейчас он был всего лишь одной из множества вещей, которые Нейту предстояло перебрать и отправить его семье. Себе он планировал оставить что-нибудь незначительное, что будет напоминать ему о друге. Одну из его дурацких футболок, например. Или эти несчастные оригинальные детали от его Мустанга, которые раз что пыль в руках не превращаются, но Дрю любил их как собственных детей, потому что перебирал машину вручную. Но до этого нужно было ещё добраться, смириться со смертью настолько, чтобы зайти в пустую квартиру и не развалиться на части прямо на пороге. Пока он даже не смог удалить номер Дрю из своего телефона, который уже никогда не ответит. Миллер не был драматичной леди из мыльной оперы и не названивал часами по номеру, чтобы услышать запись голосовой почты, так делают только в фильмах. Он набрал номер один раз. За этим последовало несколько минут сухих рыданий и три бутылки пива. И очень много тоски. Миллер не знал, на что надеялся, давая планшет Брайану. На то, что в нем проснётся Дрю в страхе за свою историю браузера? Или что-то на этом планшете отзовётся в Брайане знакомым, и он расскажет об этом Нейту? Или он не надеялся ни на что и просто избавлялся хотя бы на время от вещи, которая напоминала ему о друге? Если бы Миллер знал ответы хотя бы на часть этих вопросов, то, возможно, не стоял бы сейчас в палате парня с пересаженным сердцем в ожидании, что он решит все его проблемы.

Прежде чем ты спросишь, я пользуюсь им для учебы, а сейчас лето, и он мне не нужен. Да и не похоже, что ты куда-то денешься из этой палаты в ближайшие дни, так что я могу оставить тебя наедине с моделями и Тайрой. Не смотри на меня так, я просто открыл одну серию.[SGN]https://68.media.tumblr.com/80a95b525a06394192e23704dafda75d/tumblr_nc49u6jVFU1qawiivo10_r1_250.gif
there will be NO MIRACLES here
[/SGN][ava]http://s5.uploads.ru/ijGkP.gif[/ava]

+2

12

- Ого! Последние сезоны! Я не всё видел, даже не знаю, кто победил, – Брайан смотрел на обложку диска, который ему ни с чего вдруг подарил Нейт Миллер. Он не был ничем Брайану обязан, и не должен был заглаживать вину за знакомство, и всё-таки, вот она, маленькая дарственная, весом в несколько десятков гигабайт. Наверное, все двадцать три сезона продавались в упаковке толщиной с книгу, какой бы диск уместил бы в себе столько информации. – Я раньше старался не пропускать, тем более с тех пор как они ввели участников-парней, - Брайан блаженно прикрыл глаза, представляя себе всех этих красавчиков с обалденными скулами, каменными торсами и мужественными голосами. Парни стали украшением программы, привнеся не только интерес, как к шоу, но и чуть больше личного. Но Брайан вспомнил что он не один. Открыв глаза и кинув смущённый взгляд на посетителя, он откашлялся и попытался сделать вид, что это не он тут сейчас думал о моделях-парнях. При другом парне. – Прости, - не все относились к подобному с пониманием. Брайан, конечно, не собирался волноваться о возможных гомофобских эмоциях нового знакомого, потому что если они были, то это исключительно его проблемы. Брайану нравились парни, и главное, что он сам смог с этим смириться. Остальные его совсем не волновали. Но помимо прочего у него не было возможности уйти от неприятного разговора или осуждения в чужом взгляде.
Теперь Брайан перевёл взгляд на планшет, немного не понимая. Диск – одно дело, довольно дешёвое, но Нейт что… планшет ему дарил что ли? Только для того, чтобы Брайан мог посмотреть шоу? Включив его, Брайан увидел большое количество иконок, да и, честно говоря, гаджет не казался новым. У кнопки с переключением звука была царапина. Может, он и не был Шерлоком Холмсом, но сразу понял, что планшетом активно пользовались. И вот почему-то он оказался в руках Брайана, с закаченными сезонами Топ модели по-американски. Нахмурившись, так как он до сих пор не понимал что к чему, Брайан вновь взглянул на Нейта. Но тот уже опередил с ответом, расставив всё по своим местам.
- Ты не боишься, что я полезу в твои сообщения или фотографии? – спросил Брайан, вопросительно выгибая бровь. Планшет ему одалживали, и это чуть-чуть успокаивало, но всё равно было как-то… подозрительно. Этот Нейт был жутко странным парнем. И Брайан пока не разобрался, чего в нём больше – жути или странности. Они не были друзьями, да даже товарищами. Они и знакомыми-то были посредственными. Одолжить планшет с личной информацией незнакомцу – звучит как экстремальный вид спорта двадцать первого века. Брайан представил, как даёт телефон кому-нибудь, а предательский браузер на нём при поиске каких-нибудь Голдбергов выдаёт «глори хоул».  Брайан честно не собирался изучать планшет Нейта. Это было невежливо и неприлично. Но ночью в одинокой больнице очень скучно, и, возможно, Брайан поддастся собственному любопытству. А потом не сможет смотреть в глаза Нейту. Он и сейчас-то делал это не часто. – Спасибо, но… Знаешь, ты потом не сможешь доказать, что отдавал его мне. А я продам его за дюжину яблочных желе, и ищи-свищи, - Брайан вздёрнул нос, задорно улыбаясь. Почему-то сегодня он был расположен куда более доброжелательно. Возможно, за эти дни смирился с существованием этого наглеца. 
Нейт Миллер не стал вдруг его другом. Вообще-то, свежи ещё были воспоминания об их поразительно неловком знакомстве. О том, как тот эгоистично ворвался в жизнь реципиента, который получил сердце его друга. О том, сколько переживаний принёс Брайану. Последующие дни он не находил себе места, думая о том, правильно ли сделал, ведя себя с Нейтом так холодно. Не подводил ли он таким образом Дрю, мёртвого парня, чьё сердце билось в груди. И насколько вообще правильно было искать одобрения того, кого уже не существовало на свете?
Тогда они действительно посмотрели шоу, одно из тех нелепых и дурных, что шли по TLC. За эти месяцы Брайан стал гуру этого канала, и многие программы, а уж тем более их участники, были ему словно родные. Некоторые программы были нормальными, например, Адская Кухня. А порой они ужасали – про призраков, потому что мистика всегда Брайана пугала, - или отвращали, как те шоу, в которых показывали постоянные операции. С подробностями. Брайан не хотел думать об этом лишний раз, но он никогда не переключал, хотя ему было противно смотреть. Получал от этого своеобразное извращённое удовольствие и наивное успокоение – в шоу же всё заканчивалось хорошо. Во многих из них чудаки и чудачки доводили себя до жуткого состояния, обращались в программу за исправлением, им помогали, а потом показывали их пару месяцев спустя. И все счастливы, все довольны. Брайан хотел быть участником шоу «Найдите мне новое сердце». Чтобы сразу можно было перемотать всё к последней части, где он радостный рассказывает, как круто изменилась его жизнь. Сейчас у него разве что появился новый странный знакомый. Ах, и да, эта Жизнь у него в принципе была.
И хотя помещение было наполнено неловким молчанием, Брайану было отчего-то радостно, что совсем незнакомый парень составлял ему компанию. Видимо, пока он был ещё недостаточно готов к одиночеству. После шоу Брайан сказал, что устал, и Нейт ушёл. Казалось, он должен прийти на следующий день, но своего наглого носа Миллер так и не показал. Ещё через день Брайан подумал, что вся эта встреча ему приснилась. Никаких подтверждений у него не было, никаких доказательств. Он даже осторожно поинтересовался у своего доктора, есть ли у главврача сын. Начал издалека, узнав, как тот поживает, мол, мистер Миллер давно не заходил, всё ли у него в порядке, вдруг что-то случилось с его сыном. Разумеется, никто раньше ему не говорил, что у главврача, который навещал его всего пару раз, есть дети. Тем более, что сын. Но Брайан пошёл ва-банк, и оказалось, что не зря, при этом он не вызвал подозрений. Ему казалось, что не вызвал. И хотя доктор посмотрел на Брайана внимательно в эту секунду (а Брайан наивно похлопал глазами, не выдавая личной заинтересованности), сказал, что у мистера Миллера тяжёлые времена, но он обязательно передаст ему привет.
Брайан выяснил, что видимо Нейт Миллер существовал на самом деле, а значит и встреча их правда произошла. Тогда было странно, что он не пришёл, разве нет? Он же хотел узнать, что будет с сердцем Дрю, сам так говорил? А, может, сразу после того, как ушёл, понял, что был неправ. Его поступок всё ещё был из ряда вон, но раз уж всё равно их знакомство случилось, то почему бы не прийти?.. В какой-то момент Брайан понял, что странно желать этого. Не он ли сердился и ругал Нейта? И ругать его хотелось ещё больше. Сначала неожиданно заявлялся, а потом уходил и всё, словно ничего и не было. Брайан бы думал, что с ним играют от скуки, если бы только он не вспоминал пустой взгляд Нейта. Не сделал ли он с собой что-то? У Брайана было достаточно свободного времени, чтобы думать буквально обо всём и переживать.
Нейт ничего с собой не делал. Он вновь был на пороге Брайана, ещё и с дарами. И, кажется, он был не то чтобы менее подавленным, скорее чуть более приемлемым для общения? Много говорил. Принёс подарок. По крайней мере десять минут, когда его искал и выбирал, он был чем-то кроме грусти занят, разве это не хорошо?
- Подожди, откуда ты вообще узнал, что я люблю Топ модель? Ты с родителями моими познакомился? Это они тебе рассказали? – Брайан бы уже ничему не удивился! Только не после того, как Нейт узнал, кому досталось сердце Дрю. – Ты всё-таки маньяк? – Брайан понимал, что это не так. Наверное… И потому спрашивал скорее с сарказмом, чем серьёзно. 

[AVA]http://savepic.ru/12654385.gif[/AVA]
[SGN]I wanted everything I never had
Like the love that comes with life

https://66.media.tumblr.com/cf2b6c818359912dedf699f7e3b33144/tumblr_inline_o0ucmmSAut1td738o_500.gif
[/SGN]

+2

13

Нейт не знал, имел ли он право чувствовать себя нормально после смерти Дрю. Мог ли он почувствовать облегчение или хотя бы отдалённое подобие радости, когда его лучший друг лежал в могиле? Было ли это правильно и справедливо? Ощущение предательства копошилось внутри всякий раз, стоило боли и тоске ослабнуть. После смерти Дрю прошло совсем немного времени, любая радость казалась преступлением. Иногда Нейту чудилось, что он не чувствует даже вкуса еды. А когда начинал, его тошнило от того, что это приносило удовольствие. Это было глупо, Дрю бы смеялся до колик от того, насколько мелодраматично Миллер по ему скорбел. Сказал бы, наверное, что не хватало только чёрной вуали безутешной вдовы. Учитывая, что Нейт занимался вещами Дрю и кружил вокруг его Мустанга, то вдова была лучшим описанием происходящего. Нейт был жалким. И имел на это полное право.

Дрю был его лучшим другом. Его опорой, поддержкой, вторым яичком, девятым ребром, кость поперёк горла, и всем прочим, что могло понадобиться в жизни. Миллер не любил людей и никогда не заводил толпы знакомых. Он знал многих, но дружить не спешил. Ему было достаточно Дрю. В школе, в университете, по выходным и ночам. Странно, но Нейт никогда не был влюблён в Дрю. Они много шутили о том, что от побега и тайной свадьбы их удерживает только гетеросексуальность Дрю, которая чуть ли не из ушей лезла, а пару раз и вовсе целовались на глазах у любопытных и шутников, но Миллер никогда не любил Дрю в этом смысле. Он и так любил его достаточно.

Так что если бы Нейт мог что-то с собой сделать, он бы обязательно прекратил эту панихиду, и вернулся бы к обычной жизни, но он не мог. У него не было обычной жизни без Дрю. Чем бы они занимался в одиночестве? Если не мог написать Дрю с предложением сделать что-то безумное? Не мог махнуть внезапно в Мексику прыгать с парапланами, забыть паспорта и торчать на границе до тех пор, пока кто-то не привезёт им документы? С Дрю были связаны почти все воспоминания Нейта, и он не знал, как создать новые. Даже сейчас он продолжал тянуть Дрю из могилы, потому что не знал, как иначе. Он стоял в палате, где лежал новый обладатель сердца Дрю. Если не это назвалось жить прошлым, то Нейт не знал, что ещё. Он тянул Дрю из могилы или стремился туда сам. И тащил за собой Брайана.

— Раз ты так говоришь о парнях из шоу, то я могу быть спокоен. Тебя не хватит удар, если ты найдёшь фотографию моего члена на айпаде. Или не моего, — Нейт развёл руками, спрятанными в карманы, ухмыляясь почти по-человечески. Ещё немного и он стал бы похож на того, чьи фотографии с Дрю хранились на этом айпаде. Те, где он скалился в улыбке перед прыжком под воду или со скалы, где был пьяный в стельку и смеялся на плече Дрю, где, натянув штаны до груди, он танцевал в темноте на стоянке перед Макдональдом. Или та, где делал вид, что его тошнит от Дрю с его девушкой. Будь он прежним собой, он бы пошутил о том, что Дрю всегда был тем ещё пидором, и совершенно не удивительно, что его сердце досталось тому, кто предпочитал члены. Дрю было бы смешно. Он вообще многое находил забавным, и то, что он продолжал делать это из могилы, было очень плохим знаком. Нейту следовало прекратить ощущать мир через призму реакций Дрю. Но из своих эмоций у него на выбор были тоска, уныние и скорбь. Так себе набор.

Нейт не мог сказать, что доверял Брайану только потому, что у него было сердце Дрю. Его сердечный друг был той ещё занозой в заднице, поэтому вряд ли из-за этого стоило считать Брайана оплотом добродетели, но Нейт в своей жизни делал много необдуманных поступков. О каких-то он жалел. О каких-то нет. После некоторых он сидел в полицейском участке или в больнице. После других валялся счастливый на кровати и дышал запахом чужой подушки. К какой категории можно отнести этот поступок, Нейт ещё не знал, но и отбирать планшет не собирался. Брайан правда мог его присвоить, мог разбить, мог сделать вид, что его никогда не было, а мог что-то почувствовать. Присутствие Дрю. Его вкусы. Мысли. Что угодно, небольшого привета с того света Нейту было бы вполне достаточно. Ещё пара тупых шуток. Пожалуйста. Миллер знал, что на самом деле этого не хватит, чтобы унять его боль. Несколько капель воды не спасут умирающего от жажды, а сделают его смерть лишь мучительней. Но сердце Дрю билось в этой палате, он будто был рядом. И не был вовсе.

— Продавай за малиновое, — посоветовал Нейт, не растерявшись на первую шутку Брайана за их знакомство. Первую его улыбку без осуждения или подозрения, не считая самой первой, когда он ещё не знал, что Нейт считает себя в праве знать судьбу его нового сердца. — Оно здесь самое вкусное.

Нейт, наверное, хотел сделать что-то хорошее для Брайана. В конце концов, ему нелегко пришлось. Сложно представить, каково было медленно умирать в этой палате, ожидая чуда, ждать, когда смерть заберет кого-то — его или слишком лихого мотоциклиста со здоровым сердцем. Дрю помог Брайану. Добровольно. Он записался в доноры как раз на такой случай, чтобы дать кому-то шанс, и Нейт не хотел, чтобы эти старания прошли зря. Возможно, ему стоило уйти из палаты прямо сейчас. Прекратить бередить себе и Брайану раны, делать только хуже, гоняясь за фантомными образами человека, которого больше не было. Это все были сказки. Какие бы чудеса ни видел Нейт в этой больнице, он понимал, что бессмысленно ожидать, что Дрю заговорит с ним через Брайана. Только вот горе не знала рационализма. Горе толкало человека на то, чтобы хвататься за любые ниточки, связывающие с ушедшим человеком. Миллеру хотелось верить, что он не опустится до того, что пойдет на спиритический сеанс. Разговоры с реципиентом хотя бы отдаленно вписывались в норму.

— К тому же, я все равно узнаю, если ты толкнешь планшет соседу по коридору, тут везде мои глаза и уши, — Нейт опустился в кресло, сползая ниже и устраиваясь удобнее. — Медперсонал занет меня с детства. Они помогали меня делать химию и биологию, даже читали мне лекции о половом воспитании. И, я уверен, с облегчением вздохнули, когда узнали, что я гей, и однажды не объявлюсь на пороге больнице с беременной малолетней подружкой. Так что они сдадут тебя по первой моей просьбе.

Нейт не собирался использовать знакомых в больнице, чтобы следить за Брайаном, но запоздало понял, что теперь убедить его в этом станет еще сложнее, чем раньше.

— Удачная догадка, — Нейт провел рукой по голове, зачесывая и без того короткие волосы. — Если ты немного перестанешь быть похожим на пациента трансплантологии, то тоже мог бы там поучаствовать. Не знаю, что там нужно конкретно делать, но смотреть на тебя очень приятно.

Брайан не был похож на мальчиков с обложек журналов — с правильными скулами, ровными носами и пропорциональным лицом. Он был похож на щенка-подростка, который уже почти дотянулся до размеров взрослого пса за счёт длинных лап, но ещё сохранил совершенно щенячью морду. Нейт старался рассматривать его без воспоминаний о Дрю, и когда это получалось, то сквозь откровенно неважное состояние, проступало красивое лицо. Дрю был бы доволен, что его сердце не досталось кому-то страшненькому. С другой стороны, сладкая внешность нового обладателя сердца тоже могла его расстроить. Дрю и его нос картошкой всегда тяготели к мужественности. И телосложению каланчи.

— Видишь, я не такой ужасный. Ужасным из нас двоих был Дрю.

В палату Брайана стоит поставить табличку "минут без упоминания Дрю", и обнулять счетчик после каждой фразы Миллера.

— Вот почему у меня не пошли премед курсы. Общение с людьми это не мое, — Нейт скорчил почти виноватую гримасу. — Тебе это уже должно быть известно.[SGN]https://68.media.tumblr.com/80a95b525a06394192e23704dafda75d/tumblr_nc49u6jVFU1qawiivo10_r1_250.gif
there will be NO MIRACLES here
[/SGN][ava]http://s5.uploads.ru/ijGkP.gif[/ava]

+1

14

Брайан за свою короткую жизнь, которая была омрачена частыми посещениями больницы и прогрессирующей сердечной недостаточностью, успел столкнуться с гомофобией лишь на экранах телевизора и в теории. Пока он мог, Брайан старался жить, как обычный подросток. Не слишком уверенный в себе (сказать честно, совсем неуверенный), неловкий, с нулевым уровнем навыков во флирте с парнями. Он считал невероятным везением то, что нашёлся кто-то, кто посчитал его достаточно забавным и, может, даже чуточку привлекательным, чтобы познакомить его с таким понятием, как секс, а не просто быстрая дрочка на порно за закрытой дверью. Но все это было так давно, что Брайан уже и не помнил, что такое не родственные и не дружественные прикосновения. Что такое чужая нагота. И какие ощущения она вызывает. Ему и нельзя было о таком думать, чтобы лишний раз не провоцировать организм нагрузкой. Однако, когда едва знакомый парень, этот беспардонный Нейт Миллер, произнёс слово "член", Брайан тут же залился румянцем, в кой-то веки здоровым, пусть и не желанным. Он попросту не был готов к тому, о чем зайдёт речь. Ему же не десять лет, чтобы реагировать на такие слова! Брайан невольно опустил взгляд с лица Нейта, на котором появились наметки на ухмылку, на нижнюю часть его туловища. На целую миллисекунду задумался над тем, какой же именно у него член. Брайану доводилось слышать совершенно неприемлемые расистские комментарии, что у темнокожих он большой. Может, и Нейту повезло настолько же. Когда Брайан поймал себя на том, что совсем однозначно сглотнул наполнившую вдруг рот слюну, он нервно покашлял, отвернулся в сторону окна, чуть не выронил планшет из рук и не упал в обморок от стыда. Он неровно глубоко вздохнул, заставляя думать себя о недостижимой улице, лягушонке Кермите и пирожках с вишней, но когда это не помогло, пришлось вспоминать фильмы с энимал плэнет, где показывали операции над щенками и котятами. Лишь микс из этих мыслей позволил Брайану снизить градус в крови и перестать думать о ч... Нет, больше он не думает о том, что у Нейта Миллера в штанах.
Раз уж новому знакомому было совершенно нормально с тем, что Брайан гей и так явно замечтался о моделях, оставалось надеяться, что ему хватит такта не обратить внимание и на его смущение. В конце концов, пусть подумает, можно ли при Брайане вообще говорить такие слова, не получив обвинения в совращении малолетнего! А хотя... Он же добрался до его личного дела, видимо знал, что новому владельцу сердца Дрю уже было больше восемнадцати. Брайан прикрыл глаза и помолился всем возможным силам о том, чтобы Нейт промолчал и никак не прокомментировал, даже если понял, чего это Брайан так раскраснелся.
Господи, он ведь сказал, что Брайан мог найти на его планшете фотографии чужих членов! Откуда они там? Вряд ли он уролог-извращенец. Может, он и сам гей и именно поэтому так легко отнёсся к Брайану? Не хотелось бы выглядеть глупым стереотипом того, что если один гей встречает в своей гетеросексуальной среде другого гея, то он сразу думает, что им предначертано быть вместе. Однако Брайан задумался не только про операции над животными, но и о бомжах, ночующих в Центральном Парке Нью-Йорка, и которые едят крыс и червей.
Разговор про желе и медперсонал в сговоре почти отвлекли Брайана. Для начала, ему было приятно, что Нейт поддержал его нелепую шутку. Брайан никогда не считал себя выдающимся весельчаком, но было время, когда он мог и пошутить, и постебать. Затем его чувство юмора начало увядать вместе с ним, все шутки сводились к "подожди, выспишься, когда меня не станет". Плохо от них было и ему, и тем, кто их слышал. Несерьёзное заявление про обмен планшета на желе было первым за долгое время. То, что Нейт как-то отреагировал и поддержал, давало надежду на то, что Брайан приходит в норму. Он и сам это чувствовал, конечно же. В его голове было все ещё много запутанных и грустных мыслей, связанных с Дрю, со сложностями привыкания нового сердца к нему, да и скреблась несмело лёгкая меланхолия о том, что остались ещё сотни людей, которым нужна трансплантология. Но Брайан поймал себя на мысли, как осторожно думает о завтрашнем дне. О том, что сегодня вечером он посмотрит весь сезон разом. Или что через неделю он уже должен быть дома. Дома...
Смущение вновь дало о себе знать, когда Нейт удобно устроился в кресле, широко расставив ноги. Взгляд предательски метнулся вниз (все же насколько его член большой? Длинный он только? Или большой во всех смыслах?!), но Брайан невероятным усилием воли заставил себя его поднять и неотрывно смотреть исключительно на чужое лицо. Брайан вновь почувствовал жар в щеках, но решил обмануть смущение старым проверенным способом - игнорировал его существование. Даже тогда, когда стал известен ответ на вопрос "гей ли Нейт Миллер?". Да, именно это самое. Брайан поджал губы и сделал вид, что это его ничуть не касается. По крайней мере, у них появилось хоть что-то общее, кроме привязанности к сердцу Дрю. Ха-ха.
- Влезаешь в базу, незаконно посещаешь реципиента, пользуешься чужим служебным положением в свою угоду. Я начну вести список твоих прегрешений, -  с одной стороны Брайан подколол, с другой, все это было довольно правдиво. Но хотя бы он уже не пытался встать в позу и пытаться закрыться, агрессивничать и спровадить наглеца. Неизвестно с чего вдруг, но Брайан понял, что смирился. Видимо, Нейт теперь будет присутствовать в его жизни. Он не имел право на сердце, пусть и лучшего друга, и если бы Брайан пожелал, мог бы все это вообще прекратить через суд. Но, если уж хорошим человеком он себя назвать стеснялся, то плохим точно не считал. Он был обязан Дрю за свою жизнь, хотя бы небольшое, но её продление. Меньшее, что Брайан был в силах сделать, если уж дар воскрешения дан ему не был, так это позаботиться о его близких. Нейту нужно было присутствовать в жизни того, кто получил сердце его лучшего друга, и, возможно, в поддержке он тоже нуждался. Брайан даст ему это все, в уплату неоплатного долга.
Одно дело решить позволить Нейту присутствовать в своей жизни, совсем другое - привыкнуть к нему. Он правда сейчас... Сделал Брайану комплимент. Брайану. Комплимент. Пять минут назад сказав, что Брайан увидит фото его члена на планшете. Брайан не был таким уж специалистом в таких вопросах. Все сводилось к созерцанию всевозможных сцен с флиртом и признаниями в фильмах и сериалах. Сам он делал нелепые комплименты, ну, а в свою сторону он их и не слышал. Но все это было тем самым, разве нет? Он что, Нейту понравился?! Или тот просто настолько без тормозов, что не только с радостью нарушает правила, но и грубо, совсем без намёков, подкатывает? К нему, парню на больничной койке? Может, он проецировал свои чувства к Дрю? Только ли друзьями они были? Брайан не знал, как реагировать на комплимент, поэтому он решил акцентировать внимание на другой части, которая его тоже взволновала, но уже в более негативном ключе. Брайан прикрыл половину лицу планшетом так, что видно было лишь лоб и глаза, направленные в сторону гостя палаты.
- Все так плохо? - расстроенно спросил он, чуть ли не губами водя по задней стороне планшета, так близко он его прижимал и прятался за ним. - Ну, пациенты трансплантологии обычно выглядят очень паршиво, - Брайан догадывался, что смотреть на него без жалости сложно. Возможно поэтому Нейт похвалил, чтобы немного подбодрить. На самом деле он уже начал набирать вес и приобретать нормальный цвет кожи, волос. Отражение в зеркале показывало ему блестящие, а не болезненно покрасневшие глаза. Ну и лицо выражало эмоции, а не полную безнадежность. - Это ещё что. Ты меня не видел, когда кожа была серой.
Брайан стеснялся. Стеснялся, что Нейт сказал, будто на него приятно смотреть. И в то же время, что он выглядит как типичный пациент, ну а Брайан видел их в больнице слишком много. Он не совсем понимал, к чему Нейт все это говорит. Имеет что-то в виду или все это пустая болтовня, чтобы заполнить тишину? Брайан решил, что если Нейт ещё раз сделает комплимент, скажет слово "член" или что-то на эту тему, то тут точно имеется свой смысл. И тогда, возможно, только возможно, он пофлиртует в ответ. Или хотя бы спросит напрямую.
Ну а пока в речи Нейта не было ничего провоцирующего. Он всего лишь опять говорил о Дрю, что тут же заставило убрать планшет от лица и задавило все смущение на корню. Сложно представить, как Нейт подкатывает к нему, когда говорит о своём мертвом друге. Брайан перевёл взгляд на гаджет в своих руках и начал нервно рассматривать каждую царапинку, каждый уголок. Он вновь не чувствовал себя уютно, хотя на какое-то время наивно подумал, что эта тема может не всплывать. Как это нет, если Дрю - единственная причина, по которой Миллер здесь в принципе появился. Поэтому спорить с заявлением о неумении общаться с людьми Брайан не стал. Возможно, Нейт умел общаться только с Дрю, а теперь думал, что Брайан может или обязан его заменить.
Нависшую тишину Брайан нарушил сначала громким вздохом, а затем резким шумом из планшета, когда он, подчиняясь неведомому бесстыдству, все-таки открыл видео. Но не с закачанными сериями Топ модели. Смотреть их стало бы правильным решением. Нейт заразил Брайана желанием делать глупые поступки. Поэтому видео были личными, снятыми на планшет. Ну а что, Нейт не стал запрещать в них лезть, хотя его честно предупредили о подобной возможности. Он лишь обрадовался, что Брайан не поразится фото члена. То есть, фактически, он одобрил, что в личную информацию сунут свой нос.
В видео... Что же, для начала, Брайан такого не ожидал. Высокий светловолосый парень кидал дилдо. На стену, на пол, на беговую дорожку, а оно липло ко всем поверхностям и забавно покачивалось. За кадром раздавались голос и смех Нейта. Брайан прикусил нижнюю губу, сдерживая улыбку, потому что несмотря на абсурд, видео было забавным. Да и чужой смех всегда действует заразительно. Брайан досмотрел до конца, забывшись, что он тут не один, и покачал головой, как бы не одобряя, но на самом деле веселясь с происходящего. Когда ролик закончился, Брайан вспомнил, что он тут не один. Взглянул на Нейта и нет, не извинился.
- Я предупреждал, - оправдался он и слабо пожал плечами. Молчаливо постучал подушечкой пальца по потухшему экрану, рассматривая собственный ноготь, а затем снова включил планшет, смотря что было до нелепого видео в спортзале. На фото снова был блондин. Сердце не кольнуло, небеса, то есть потолок, не озарились светом. Осознание, кто это, пришло само по себе, тихо и без трагедий.
- Это Дрю, да?
[AVA]http://savepic.ru/12654385.gif[/AVA]
[SGN]I wanted everything I never had
Like the love that comes with life

https://66.media.tumblr.com/cf2b6c818359912dedf699f7e3b33144/tumblr_inline_o0ucmmSAut1td738o_500.gif
[/SGN]

+1

15

Нейт не знает, почему так легко согласился отключить Дрю от аппаратов, искусственно поддерживающих в нем жизнь. Он поверил тому, что ему сказали, а врач сказал, что Дрю мертв. Его мозг мертв, мертвее, чем был когда-либо. И это просто его тело, которое искусственно функционирует. Как какая-то раковина без моллюска. Нейту в тот момент почему-то даже не пришло в голову засомневаться, потребовать оставить Дрю на аппаратах, ведь он может быть еще жив, он обязательно должен очнуться. Нейт вырос в этой больнице и верил людям, которые тут работали, потому что их отбирал его отец. Поэтому он не смог вспомнить ни одного случая чудесного возвращения к жизни, не стал искать в интернете рассказы людей, чьи родственники пришли в себя, когда врачи уговаривали отключить их уже давно. Нейт знал, что в больнице многое завязано на деньгах, и, если честно, врачам и правлению куда выгоднее, когда человек остается на жизнеобеспечении. Один день на таких аппаратах стоит огромных денег страховой компании. Не в их интересах было отпускать Дрю, но Нейт отпустил.

Может быть, он был напуган внезапной ответственностью за чужую жизнь, - за чужую смерть - которая свалилась на него, и ему нужно было мнение кого-то взрослее, серьезнее, опытнее в этих вопросах с тем светом. Кто мог ожидать, что когда-то ему придется принимать это решение? Действительно придется быть голосом Дрю с того света? А не как в те разы, когда он был очень бухой и настаивал на звонке какой-то девушке.  Право принимать решения за человека, находящегося не в состоянии делать это самостоятельно, по умолчанию принадлежит ближайшему родственнику: родителям или супругу чаще всего. Предполагается, что эти люди имеют на это право, потому что заботятся о человеке и знают его. Никто не задумывается, идя по улице, от имени чьей могилы будет однажды говорить. Вот и Нейт не задумывался. Он любил Дрю и знал его. Кажется, эти были все условия.

Нейт никогда толком не задумывался, сколько доверия нужно испытывать к человеку, чтобы передать ему право решать за себя в случае болезни, комы или вовсе смерти. Отдать свой голос и свою волю в чужие руки. Обычно, это происходит как-то само собой, обычно люди не выбираю своих провожатых на тот свет. Когда они с Дрю оформляли эти документы, Нейт не мог подумать ни о чем естественнее, чем принять эту ответственность. Они ведь знали друг друга всю жизнь, вносили друг за друга залоги в полицейских участках, вытирали чужую блевотину, мерились членами, разбирались в своей ориентации. Почему бы не разобраться в чужой смерти тоже?

Это казалось почти забавным, когда Дрю предложил это, будто это был просто очередной суровый виток настоящей мужской дружбы, где вы вместе охотитесь на кабана, а потом ты стреляешь ему в голову, чтобы облегчить смерть. Родители Дрю были далеко, и не смогли бы приехать быстро, женат он тоже не был, и ему нужен был человек здесь и сейчас, который сможет принимать решения, если что-то случится. Они прошли всю бумажную волокиту, подписали кучу бумаг, показались психологу, и выслушали трижды шутку о том, что им проще было пожениться. Дрю шутил, что кто может быть более удачным ближайшим родственником, если не сын главврача? Дрю просто нужен был человек рядом, который сможет позаботиться о нем. У Нейта сердце сжималось от мысли, что этого человека больше не будет в его жизни. Никогда. Все эти разговоры, что он здесь, с тобой, в твоем сердце и памяти, все это чушь. Нейт даже не подумал, что Дрю можно оставить на аппаратах на случай, если произойдет чудо. Конечно, он не верил во все эти разговоры, что люди живы, пока их помнят.

Нейт помнил все, но это не делало Дрю живым. Сердце Дрю все еще билось, и это тоже не делало его живым. Он был мертв. Очень, чертовски мертв. И Нейт не знал, в какой момент его скорбь станет нездоровой и ему стоит начать волноваться. Сколько нужно скорбеть? Месяц? Три? Дни? Недели? Будет ли он скорбеть меньше, если перестанет общаться с Брайаном? Или наоборот, не имея возможности на чем-то сосредоточиться, он совсем погрязнет в тоске? Вряд ли Дрю доверял решения человеку, который не мог определиться, как ему разобраться с собственной головой и сердцем, не говоря уже о чужих. Может быть, Нейту стоило пойти в какую-то группу поддержки для тех, у кого умерли друзья и родственники? Или супруги? Они были достаточно близки, чтобы Нейт пошёл в группу поддержки для вдовцов? Или, ещё лучше, он мог бы пойти в секту для тех, кто верит, что вместе с органами в человека перемещается часть души донора. И, может быть, у них был бы ритуал по превращению Брайана в Дрю? Понравится ли Дрю новое тело? Предполагалось, что Нейт должен знать ответы на такие вопросы, раз уж он точно знал, можно ли отключать Дрю от аппаратов. На самом деле, ему ещё повезло. Смерть мозга — это очень однозначный диагноз, а вот кома могла стать настоящим испытываем. Слишком много сценариев развития событий, в которых Дрю все ещё был жив. В реальности у Нейта
была больничная палата, и Брайан, который может посмотреть Топ модель по-американски только потому, что Дрю решил сдохнуть раньше времени. Или в самый нужный момент.

— Уверен, подростки все ещё выстраивались в очередь, чтобы пожалеть тебя и влюбиться, — Нейт предполагал, что с отказывающим сердцем сложно выглядеть мокрой мечтой, но даже его скудные коммуникативные способности подсказывали ему, что отвечать «да, должно быть без ужаса на тебя нельзя было смотреть» было некультурно. — Это, конечно, не раковая карта, но все равно тебя бы ждал успех даже с серой кожей.

Возможно, Нейту стоит написать об этом книгу. Назвать ее «Самый нужный момент» и заставлять девочек по всему миру плакать и любить Дрю, хотя всю книгу он будет мертв. Так же, как и всю жизнь Нейта. Не только сейчас. Он будет мертв все будущее, какое бы ни произошло с Нейтом: плохое, хорошее, связанное с Дрю или нет. Теперь есть только Нейт. Может быть, стоит отвезти на свалку тупой Мустанг Дрю и посмотреть, как его превращают в спрессованный куб. Или вовсе сжечь машину. Нейт сделал глубокий вдох и попытался прекратить искать виноватых. Эту стадию он должен был оставить позади.

Наверное, все случилось так, как Нейт рассчитывал. Брайан не смог удержаться и открыл видео на планшете. Нейт забыл, что он ожидал от этого действия, потому что не смог вдохнуть. На экране было одно из типичных для них с Дрю видео. Они занимались чем-то на грани идиотизма и получали от этого удовольствие. Дилдо покачивалось, цепляясь к стене, и вместе с ним раскачивалась нервная система Нейта. Он забыл, что не смотрел ни одного видео с Дрю после его смерти. Не перебирал фотографий. Не оживлял Дрю хотя бы на секунду с помощью электронной памяти. Он замер в кресле, глядя на экран планшета. Люди умеют забывать то, что причиняет им боль. Нейт, конечно, помнил голос Дрю и его лицо, но воспоминания не были настолько острыми, чтобы заставить его сердце кровоточить в один миг. Дрю перестал быть абстрактным комком воспоминаний, он в ожил на экране, напомнив о себе так бесцеремонно, как это всегда делал Дрю. Он был всем, по чему скучал Нейт. Воспоминания, какими бы яркими они ни были, не могли причинить столько страданий, как записанный на видео живой мертвый друг. Нейт думал о том, что почувствует Брайан, увидев это, но совсем задумал подумать о том, что почувствует он сам. Как больно и страшно ему будет заново переживать потерю.

Брайан что-то спросил, но Нейт не слышал. Он резко и хрипло вдохнул и закрыл лицо руками. Он не собирался плакать или что-то такое. Он просто сжался в комок, потерявшись на какой-то момент в свойственной тоске и грусти. Нейт не знал, что делать дальше. Кому рассказывать что-то каждый день, с кем проводить время, на кого полагаться. Он не знал, кто он без Дрю. Любые следующие действия казались неполными, бессмысленными. Если не сможет разделить это с Дрю, то что он будет делать? Если не будет Дрю, то… что? Но Дрю уже нет, и Нейт подумал, что Брайану, должно быть, хуже, и он не обязан терпеть его личные драмы. Нейт и так ворвался в его жизнь и перевернул ее с ног на голову, не хватало ещё сейчас сцены устраивать.

— Да, — сказал Нейт, не отнимая рук от лица. — Да, это Дрю.

+2

16

- Я знаю, что ты мне врешь, но это все равно приятно. Я давно не слышал комплимента лучше, чем "сегодня твои анализы такие же неплохие, как и в прошлый раз", - Брайан слабо усмехается. Он шутит, хотя это чистая правда. Не было никаких толп людей даже и до того, как болезнь начала прогрессировать. Брайан был не самым заметным парнем в школе, но и не самым отстоем. Никому неинтересный середнячок. Никакой индивидуальности, ничего особенного. Он старался быть общительным и весёлым, но был недостаточно обаятельным. Может, если бы он мог заниматься спортом, он стал бы популярнее. Но он был в таком состоянии, что лишняя физическая нагрузка определённо могла бы сделать его известнее. Он бы прославился, как окочурившийся во время тренировки по футболу неудачник.

- Ты не представляешь, как быстро с горизонта исчезают друзья, когда ты не можешь даже просто поговорить с ними по телефону, - чаще всего у Брайана не было сил. А если быть честным, то желания. Кто-то отдалился от него, от кого-то он отдалился сам. Брайан не признавал вслух, но он завидовал всем, кто может спокойно учиться, устраивать тусовки, везде шататься, встречаться с новыми людьми или зависать с привычной компанией. Брайан стал заложником не только своего тела, но и палаты. Это заставляло его грустить, когда кто-то из знакомых, позабывшись, говорил о чудесном концерте в соседнем городе или поездке по всей стране вместе с родителями. Что-то такое, казалось бы, обычное, было ему недоступно. В ответ он не мог рассказать ничего хотя бы на треть столько же интересного.

- Не могу их винить. Кому в нашем возрасте хочется смотреть на это? - Брайан имеет ввиду себя двухнедельной давности. В данный момент он правда выглядит отлично. Ну, по сравнению с тем, что было неделю назад. Для начала, он больше не умирал. Хотя бы не в несправедливо быстром темпе. Никто из его сверстников не желал сталкиваться с такой реальностью. Болезни? Страдания? Быстрое увядание молодого организма? Лучше сходить в кино на премьеру какого-нибудь нелепого фильма про инопланетян, да устраивать незаконные гонки по ночам. Брайан не винил тех людей, которые исчезли из его жизни. Значит, они были не такими хорошими друзьями и это к лучшему. Зато у него была Айрис, а она стоило десятерых! С ней было уютно молчать или говорить ни о чём конкретном. При этом она не смотрела на него так, будто уже хоронила. "Бедный мальчик, ты так мало прожил" - вот что он слышал или видел в чужих глазах. Почти все его списывали со счетов, не дав и шанса.

Так что ничего, что Нейт сказал всё это, только чтобы поддержать, вероятно. Это правда звучало приятно, пусть и не правдиво. Да и поразмышлять об этом как следует шанса не было. Попытаться поверить или укорить за ложь. За сравнение с раковой картой! Что за чушь? Кто будет пользоваться подобным предлогом, чтобы чего-то добиться? Возможно, кто-то понаглее, но уж точнее не он сам.
Брайан взглянул на Нейта, закрывающего лицо, и подумал о том, что не понимает его эмоций. То есть, не может их прочувствовать. Он никогда никого не терял. Это он сам был тем, кто исчезал. Поэтому ему было сложно ощутить, что конкретно чувствует Нейт, хотя и знал - должно быть, это очень и очень грустно. Нейт казался дерзким типом, а его внешний вид так и говорил - я уверен в себе, отвалите. Но у него был усталый и грустный взгляд. А теперь он вдруг вовсе казался таким... Уязвимым. Брайан почувствовал неловкость от того, что видит Нейта таким - они не друзья, это странно. Незнакомцам свои слабости обычно показывать непринято. И в то же время нормально, ведь они оказались странным образом связаны друг с другом. Поэтому Брайан не мог спокойно смотреть на то, как едва знакомый человек перед ним разваливается на части. Пусть он и раздражающий в некоторые моменты, но он не заслужил быть таким подавленным. Брайан осторожно задвигался, он все ещё не мог позволить себе резких движений, и сел на край койки, свесив ноги.

- Нейт, я не Дрю и я не могу им стать или заменить его. Я даже не знаю, кто я, у меня не было возможности разобраться в этом.
Это так. Брайан, так или иначе, всегда оборачивался на этот свой статус больного. Его во всём ограничивали, разумеется из чистой заботы. Но он и так умирал, было обидно не иметь возможности попробовать что-то, изучить. Хотя бы в качестве последнего желания. Родители волновались, что он угробит себя даже какой-нибудь острой едой. Это ли жизнь? Брайан не знал, что ему на самом деле нравится из еды - он не пробовал так много блюд! Зато его уже воротило от полезных продуктов, в которых содержались сякие питательные вещества. Будто бы они помогали угасающему сердцу, ага. Не знал, каким бы спортом хотел заниматься. Ему нравилось смотреть многие матчи и соревнования (пока и их не запретили, потому что слишком волнительно), но что подошло бы ему самому? А какие ему нравились люди? Весёлые или серьёзные? Блондины или брюнеты? Может, теперь у него будет хотя бы небольшой шанс узнать обо всём этом.

- Но я могу быть твоим другом. Мы можем говорить и делиться мыслями.
Брайан давно не заводил новых друзей, он не помнит, как это правильно делается. А ещё он немного растерян. Незнакомец проявляет перед ним эмоции, пусть и не совсем открыто. Брайану хочется его утешить, успокоить, пообещать, что все будет хорошо. Когда к нему вернулась вера в будущее? Ещё совсем недавно он был смертельно болен, угасал и был на грани. В самом начале он пытался быть сильным для своих родителей, чтобы не видеть и не слышать их слез. А потом у него попросту не осталось на это сил. Храбриться и быть позитивным было тяжело, это забирало все силы, которых больше не становилось. Легко сохранять оптимизм, когда у тебя есть завтрашний день. Ещё совсем недавно у Брайана не было такой роскоши. С момента операции прошло чуть больше недели, но вот они - первые внутренние изменения. Он снова верит, что может быть лучше. Обязательно должно стать лучше. Иначе в чем смысл этого всего? Вот и Нейт должен поверить в это. Сейчас очень плохо, но потом всё может измениться.

Брайан смотрит на Нейта и не понимает, почему злился на него ещё пару минут назад. Посмотрев видео, он рассмеялся. А осознав - смутился, а затем испытал гнев. Что Нейт пытался сделать? Чего добивался? Брайан ему прямым текстом сказал, что полезет в фотографии. Если бы Нейт не хотел этого, то планшет у Брайана бы отобрали. Но Нейт не сделал этого. Он ждал. Возможно, он хотел, чтобы Боайан увидел Дрю. Нейт опять это делал - вторгался в чужое дела. В чужую жизнь. Думал, что имеет на это право, ведь Дрю был его другом. Но сердце Дрю теперь принадлежало другому. Для Брайпна стало шоком само знакомство с другом донора. Обычно люди просят помощь психолога в этом. Это не просто так. Голове сложно так просто принять, что в теле теперь есть чей-то чужой орган. Телу тоже нелегко. Он всю жизнь будет сидеть на таблетках и бояться находиться в одном помещении с чихающими людьми. Кто-то умер ради того, чтобы Брайан мог пожить ещё немного. Сам он обрёл новый шанс, а кто-то - потерял самое дорогое. Нельзя взять и встретиться лицом к лицу с теми, с кем был связан спаситель Брайана. Он не хотел, чтобы кто-то думал: "Лучше бы умер ты". И не потому, что он сделал что-то плохое. А потому что эти люди будут думать, что если бы не он, то Дрю всё ещё был бы жив. У Брайана шанса морально подготовиться и прийти к этому самостоятельно не было. Он не стал сдавать Нейта, но тот снова давил. Ему было грустно и тяжело, Брайан это понимал. Но Нейт понятия не имел, что такое жить и умирать с пороком сердца, а затем неожиданно обрести спасение. Что такое жить с чужим сердцем в своей груди.

Со стороны Нейта было подлостью подталкивать Брайану неизвестно к чему. Возможно Нейт и сам не знал, чего конкретно добивался. В конце концов, может он просто хотел разделить горе. Попрощаться с воспоминаниями? Брайан не знал этого, но понимал - продолжать злиться он не может. Не тогда, когда человек перед ним раздавлен и беззащитен. Брайан бросает взгляд на планшет, а затем откладывает гаджет в сторону. Слишком много воспоминаний для одного вечера. Может, он продолжит. Или навсегда оставит эту тему позади. Он подумает об этом позже, а пока он обращает всё внимание на Нейта. Брайан хлопает ладонью по койке рядом с собой.
- Ещё ты можешь сесть рядом со мной, чтобы я мог тебя обнять. Мне кажется, тебе это нужно. Прости, я бы подошёл сам, но мне нельзя наклоняться. А потом мы посмотрим что-нибудь.
[SGN]I wanted everything I never had
Like the love that comes with life

https://66.media.tumblr.com/cf2b6c818359912dedf699f7e3b33144/tumblr_inline_o0ucmmSAut1td738o_500.gif
[/SGN][AVA]http://funkyimg.com/i/2JQoN.jpg[/AVA]

0


Вы здесь » BIFROST » beyond the standard model » a change of heart